TimesHistory

Между тем 2-я Ударная армия предпринимала в эти дни отчаянные попытки вырваться из мешка. 4 июня 1942 года. 00 часов 45 минут.

Ударим с рубежа Полисть в 20 часов 4 июня. Действий войск 59-ой армии с востока не слышим, нет дальнего действия арт.огня. Власов».[74]

Прорыв этот не удался. Более того . Смяв почти безоружные прядки 2-й Ударной армии, немцы заняли Финев Луг и вышли в тылы.

6 июня М.С.Хозин вынужден был доложить в Ставку, что 2-я Ударная армия окружена. Ставка немедленно сместила его с должности.

Как вспоминает К.А.Мерецков, 8 июня раздался неожиданный звонок Г.К.Жукова: «Срочно приезжайте на заседание Политбюро».[75]

«Мы допустили большую ошибку, товарищ Мерецков, объединив Волховский и Ленинградские фронты, - сказал Сталин. – Генерал Хозин, хотя и сидел на Волховском направлении, дело вел плохо. Он не выполнил директивы Ставки об отводе 2-й Ударной армии. Вы, товарищ Мерецков, хорошо знаете Волховский фронт. Поэтому мы поручаем вам с товарищем Василевским выехать туда и во что бы то ни стало вызволить 2-ю Ударную армию из окружения, хотя бы даже без тяжелого вооружения. Вам надлежит немедленно по прибытии на место вступить в командование фронтом».[76]

В 3.15 8 июня 1942 года К.А.Мерецков и А.М.Василевский вышли из кабинета Сталина. В тот же день к вечеру Мерецков прилетел в Малую Вишеру.

Начальник Генерального штаба сухопутных войск Германии генерал-полковник Франц Гальдер, скрупулезно отмечавший изменение обстановки на фронтах, записывает в эти дни: «обстановка без изменений», «существенных изменений не произошло», «серьезные атаки с востока отбиты», «наступление у Волхова отражено», «атаки на Волхове опять отбиты», «на Волхове ожесточенные атаки при поддержке танков отбиты с большим трудом», «на Волховском участке снова тяжелые бои. Вражеские танки проникли в коридор. Полагаю, что противник оттянет свои силы. В котле начинает ощущаться голод».[77]

«ВОЕННОМУ СОВЕТУ ВОЛХОВСКОГО ФРОНТА. Докладываю: войска армии в течение трех недель ведут напряженные ожесточенные бои с противником . Личный состав войск до предела измотан, увеличивается количество смертных случаев и заболеваемость от истощения возрастает с каждым днем. Вследствие перекрестного обстрела армейского района войска несут большие потери от артминометного огня и авиации противника . Боевой состав соединений резко уменьшился. Пополнять его за счет тылов и спецчастей больше нельзя. Все, что было, взято. На шестнадцатое июня в батальонах, бригадах и стрелковых полках осталось в среднем по нескольку десятков человек. Все попытки восточной группы армии пробить проход в коридоре с запада успеха не имели. ВЛАСОВ. ЗУЕВ. ВИНОГРАДОВ».[78]

«21 ИЮНЯ 1942 ГОДА. 8 ЧАСОВ 10 МИНУТ. НАЧАЛЬНИКУ ГШКА. ВОЕННОМУ СОВЕТУ ФРОНТА. Войска армии три недели получают по пятьдесят граммов сухарей. Последние дни продовольствия совершенно не было. Доедаем последних лошадей. Люди до крайности истощены. Наблюдается групповая смертность от голода. Боеприпасов нет . ВЛАСОВ. ЗУЕВ».[79]

В эти дни Власов не только посылал в различные штабы радиограммы о бедственном положении армии, но и пытался найти решение, как самостоятельно, со своей стороны разорвать кольцо окружения. Шатающимся от голода бойцам 2-й Ударной армии все же удалось совершить невозможное – они прорвались сквозь немецкие укрепления. Согласно донесению капитана госбезопасности Колесникова, направленному под грифом «Совершенно секретно» в Особый отдел Волховского фронта, в этот день из окружения вышли 6018 раненых и около 1000 здоровых. Раненым повезло больше. Их отправили в госпиталь, из остальных был сформирован отряд полковника Коркина, который снова загнали в «Долину смерти». Воистину злой рок висел над бойцами 2-й Ударной. Целыми уйти из это ада не дозволялось никому.