TimesHistory

Историкам еще предстоит ответить на вопрос, почему именно с октября 1955 г. Хрущев стал столь резко выступать против преступлений Сталина.

Дело не в том, что в марте 1953 г. он - один из наиболее ревностных соратников Сталина — изощрялся в поисках мероприятий, государственных актов, долженствовавших увековечить память покойного "Великого вождя", выступил с предложением о создании Пантеона, ему принадлежала идея переименования городов. Обласканный вождем в последние годы его жизни, Хрущев хотел воздать должное благодетелю. Может быть, он и действительно верил в его величие. Трудно судить Хрущева за это. Многие заблуждались в то время, хотя он в отличие от многих обладал огромной информацией о деяниях Сталина, о его жестокости, о преступлениях, которые тот совершил. Но, видимо, тогда Хрущев не считал преступления Сталина преступлениями. Он и сам участвовал в них и видел в таких делах только высокое историческое предназначение.

Когда же произошел поворот в позиции Хрущева и чем он был вызван? Это очень важный вопрос, и он еще требует исследования. Однако ясно: к этому времени Хрущев был уверен, что о его причастности к преступлениям сталинской эпохи не будет сказано ни слова. Он смело обвиняет других. О нем молчат, как будто он жил в другую эпоху или он в эту эпоху был скромным чиновником.

Документы о нем, если они еще оставались в архивах, были надежно закрыты. Досье на всех членов президиума ЦК после смерти Сталина оказались у Берии. После его ареста документы из его сейфа изымались секретарем ЦК Н.Н. Шаталиным, помощником Маленкова

Д.Н. Сухановым и заведующим административным отделом ЦК КПСС А.К. Дедовым. Таким образом, вся эта группа состояла из приближенных Маленкова. Документы из сейфа Берии - полностью или с частичным изъятием - остались в ЦК.

В 1955 г. по распоряжению Хрущева были уничтожены бумаги Берии, документы о Сталине и о других руководителях партии. Всего было уничтожено 11 бумажных мешков1. Чем более надежно скрывались документы, тем более эмоционально осуждал Хрущев преступления, в которых и сам принимал активное участие.

Не настало ли время сказать об этом в полный голос во имя исторической правды, не умаляя ни на йоту того, что сделал Хрущев положительного?

Хрущев понял к 1955 г., что Сталина можно было или хвалить — относиться к нему как к великому вождю, восхищаться его мудростью (и таким образом оказаться в лучах его славы как человеку близкого окружения, соратнику), — или избрать позицию судьи и уничтожить Сталина, изобличая его преступления. Хрущев вначале избрал для себя первый вариант. Однако развитие событий, изменение общественного мнения к 1956 г. было таково, что от Сталина надо было отмежеваться и попытаться на этой новой волне приобрести себе авторитет.