TimesHistory

Вечером, в день заседания президиума ЦК, предполагался прием в болгарском посольстве по случаю 75-летия со дня рождения Г. Димитрова. Хрущев должен был в 18 часов прибыть в посольство. Однако в назначенное время его на приеме еще не было. В половине восьмого озабоченный посол позвонил в ЦК. Его заверили, что Хрущев будет. Он приехал в начале девятого. Немногочисленные участники ужина заметили, что Хрущев чем-то сильно озабочен, даже подавлен. Обычно в таком застолье Хрущев был оживлен, весел, много шутил, вел шумные беседы с присутствующими. Но в этот вечер он был мрачен, молчалив. От гостей, приехавших вместе с Хрущевым, стало известно: что-то произошло на заседании президиума ЦК, которое шло весь день и закончилось только к 8 часам вечера.

Судя по воспоминаниям очевидцев, Хрущев не мог скрыть своей растерянности и подавленности. Конечно, решение президиума ЦК не было спонтанным. Его тщательно готовили. Оно было неожиданным лишь для Хрущева. Он не имел информации от соответствующих органов, не поступило сигнала от "преданного осведомителя", сам же первый секретарь не предвидел такого оборота. Это, конечно, не делает ему чести как руководителю высокого партийного органа, как опытному аппаратчику, изощренному в интригах.

Однако и его противники допустили немало промахов в решении такой задачи, как снятие Хрущева с поста

первого секретаря ЦК.

Большинство членов президиума ЦК полагало возможным осуществить замену первого секретаря лишь силами членов президиума, не включая в этот процесс весь механизм власти, т.е. партийный аппарат, армию и органы безопасности. Группа членов ЦК, а затем и пленум ЦК оценили это как нарушение Устава партии, как проявление фракционности, как антипартийную акцию.

Положение для Хрущева сложилось угрожающее. Суслов, Микоян и поддерживавшие Хрущева кандидаты в члены президиума ЦК, секретари ЦК настояли на продолжении заседаний президиума. И оно возобновилось на следующий день.

Хрущев и его сторонники избрали тактику затягивания заседаний президиума, чтобы в ходе выступлений, как и в частных беседах, добиться откола от основной группы тех, кто временно примкнул к ним. Хрущев пошел на частичное признание своих недостатков, прежде всего резкости, горячности.

Чтобы переломить неблагоприятную ситуацию, министр обороны Г.К. Жуков и председатель КГБ И.А. Серов по согласованию с Хрущевым в срочном порядке самолетами военно-транспортной авиации доставили в Москву группу членов ЦК — сторонников Хрущева. В ходе заседания президиума эта специально подобранная группа потребовала встречи с членами президиума, а затем и участия в заседаниях.

Тактика, избранная Хрущевым и его сторонниками, полностью себя оправдала. Четыре дня шло заседание президиума. К этому времени в Москву доставили тех членов ЦК, которые поддерживали Хрущева. Эта группа сумела обработать большинство членов ЦК, которые выразили готовность выступить на пленуме ЦК против Молотова, Маленкова, Кагановича и других. Маршал Жуков заявил о возможности применить военную силу против большинства членов президиума ЦК, если они не примут требование группы членов ЦК. Открытое, беспримерное давление имело успех. Вопрос о первом секретаре и внесении изменений в состав секретариата ЦК был перенесен на заседание предстоящего пленума ЦК, члены которого "по своей инициативе" уже собрались в Москве, требуя открытия внеочередного пленума. Результат этой обработки был налицо. Около 200 членов ЦК, не выслушав официальной информации, объяснений членов президиума ЦК, выразили желание выступить в прениях на пленуме ЦК и, как показали последующие события, выступить с обличением и осуждением группы членов президиума ЦК.