TimesHistory

Итак, заметим, что конституция Северогерманского союза заложила правовую основу будущей Германской империи. Можно сделать наблюдение, что образование союза еще более продвинуло страну к национальной консолидации.

В свою очередь, Бисмарк пишет в своих мемуарах: «…я исходил из того, что единая Германия – лишь вопрос времени и что Северогерманский союз только первый этап на пути к его разрешению»[1,т.2,с.51].

Линия на объединение Германии сверху под главенством Пруссии добилась значительного, хотя еще и не окончательного успеха. В начале 60-х годов в Германии сложилась ситуация, когда выполнение одной из необходимейших задач буржуазного преобразования – создания единого национального государства – стало неотвратимым. И в этот момент консервативный юнкер Бисмарк, олицетворяя собой и историческую необходимость, и определенные социальные силы, принялся за осуществление буржуазной задачи объединения страны.

Австро-прусскую войну вместе с ее итогами многие историки называют бисмарковской «революцией сверху». Во-первых, объединение Германии, на мой взгляд, было актом прогрессивным, целью и задачей буржуазной революции. Во-вторых, осуществлял его Бисмарк при помощи радикальных и революционных методов.

На мой взгляд, тот факт, что все историографы Бисмарка трактуют осуществившееся под его началом объединение германских земель как жесткое и антидемократичное, является абсолютно справедливым. При проведении своей политики в этом направлении Бисмарк опирался не на естественные интеграционные силы, на «железо и кровь», то есть на военную мощь Пруссии, вокруг которой и осуществлялось объединение.

Итак, пришло время подвергнуть рассмотрению третий шаг Бисмарка на пути к образованию Германской империи. Конечно, образованием Северогерманского союза объединение Германии не завершилось. На сей раз борьба разгорелась с Францией.

Мотивы, побуждавшие Пруссию спешить с началом этой войны, основывались на том, что южногерманские государства, заключившие военные конвенции с Пруссией, тяготились взятыми на себя обстоятельствами и с нетерпением ожидали истечения срока их действия. Открытое опруссачивание немецких земель, присоединенных к Пруссии, быстро усиливало антипрусские настроения в южногерманских государствах.

Бисмарк рассчитывал расправиться с Францией, которая упорно поддерживала раздробленность Германии, усматривая в объединении восточного соседа большую опасность. План «железного канцлера» сводился к тому, чтобы, победив при помощи оружия Баварии и других южногерманских государств Францию, загнать эти государства под прусское владычество.

Для провоцирования войны Бисмарк использовал следующий повод. В 868г. в Испании произошла революция. Королева Изабелла бежала из страны, и кортесы предложили занять свободный трон принцу Леопольду из прусской королевской династии. Наполеон требовал отказа принца, дав понять, что вступление Леопольда на испанский престол вызовет войну между Францией и Пруссией; после этого, не без давления Вильгельма I, Леопольд отказался от испанского престола.

Однако, не ограничившись этим, французский посол в Берлине Бенедетти по указанию Наполеона отправился в Эмс, где отдыхал Вильгельм I. Французское правительство настаивало, чтобы король личным письмом на имя Наполеона дал заверение, что не утвердит кандидатуру Леопольда. Вильгельм I лишь подтвердил свою позицию, но гарантий на будущее время не дал. В таком духе и была составлена телеграмма, направленная из Эмса в Берлин (эмская депеша) и предназначавшаяся для передачи в Париж. Но перед отправкой Наполеону депешу отредактировал Бисмарк, и в результате этого текст ее принял явно вызывающий и провокационный характер.

В телеграмме теперь говорилось: “ … Французский посол предъявил в Эмсе его королевскому величеству добавочное требование уполномочить его телеграфировать в Париж, что его величество король обязывается на все будущие времена никогда не давать снова своего согласия, если Гогенцоллерны вернутся к своей кандидатуре. Его величество отказался затем еще раз принять французского посла и приказал дежурному адъютанту пердать ему, что его величество не имеет ничего более сообщить послу”. [1,т.2,с.86]