TimesHistory

Памятники позволяют проследить основные моменты борьбы за единство страны задолго до воцарения Аменемхета I. В середине XXII в. до н.э. провозгласил себя фараоном Ахтой (Хети), правитель Гераклеопольского нома, расположенного в 120 км. южнее Мемфиса (IX династия). Ахтою I и особенно царям следующей, Х династии удалось объединить часть верхнеегипетской долины (Манефоновы VII, VIII и IX династии относятся ко времени смут между VI и Х династиями; собственных памятников они не оставили.). Затем на юге страны усилился Фиванский ном. В Египте стали одновременно править цари Х гераклеопольской и XI фиванской династий. В поучении гераклеопольского царя Ахтоя III сыну рекомендуется жить в мире с Южным царством. Однако столкновение было неизбежным. Гераклеопольские цари в борьбе с Фивами опирались на некоторых из номархов. Наконец, около 2040 г. до н.э. фиванский царь Ментухетеп I становится фараоном всего Египта. Начинается история Среднего царства [4, стр. 36].

В наследство от I Переходного периода Среднему царству остается возросшее влияние местной номовой администрации в экономической и политической жизни страны. Настолько велика самостоятельность номархов даже в самом конце эпохи, что они иногда ведут летосчисление по годам собственного правления, возглавляют культ местного божества, называют себя, подобно царям, сыновьями этого божества. Номархи возглавляют местные воинские силы, нередко весьма значительные, окружают себя многочисленной пышной свитой приближенных, телохранителей, слуг. Даже при сильных царях XII династии позиции местных правителей не были подорваны. Пожалуй, мощь их ещё более возросла; их гробницы при первых царях XII династии стали более богатыми. В период Среднего царства номархи уже не простые исполнители воли центральной администрации на местах, как это было при могущественных царях Древнего царства, – в рамках нового единого египетского государства они сами обладают значительной самостоятельностью, их власть в номах является наследственной, и царь только формально утверждает назначение нового номарха. [4, стр. 45].

Естественно, в таких условиях у царей Среднего царства, вынужденных делить власть в стране с местными правителями, положение было менее прочное и устойчивое, чем у фараонов Древнего царства, и неудивительно, что подспудная борьба местных правителей и центральной власти, внутренние беспорядки и волнения, заговоры и дворцовые интриги происходят в Египте в течение всей XII династии.

При дворе и в административном аппарате Среднего царства наряду с представителями столичной потомственной знати, связанной с новой династией родственными узами, наряду с выходцами из местной номовой администрации многие важнейшие государственные должности занимают и люди незнатного происхождения, всем своим благосостоянием обязанные фараону. «Царь – это пища» – так выразил свое отношение к центральной власти один из крупных чиновников середины XII династии, человек незнатного рода [4, стр. 51]. Очевидно, именно эти лица, заинтересованные в силу своего положения в усилении центральной власти, служили основной опорой царей Среднего царства.

Последние три царя XI династии, носившие одинаковые личные имена Ментухетепов, в течение примерно 40 лет правили уже объединенной страной; при них была достигнута определенная внутренняя консолидация от Элефантины на юге до Дельты на севере страны, возобновились прерванные внешние связи.

Своего расцвета Египет периода Среднего царства достигает при XII династии. Воцарение основателя династии Аменехмета I знаменуется переносом столицы из Фив, расположенных на юге, на западный берег Нила, на границу Верхнего и Нижнего Египта (вблизи Фаюмского оазиса). Перенесение столицы в центр страны было осмысленным политическим ходом, цель которого заключалась в возможности контроля как над Верхним, так и над Нижним Египтом. Название новой столицы – Ит-Тауи (что означает «Овладевший обеими землями») – подчеркивало эту установку [4, стр. 11–59].