TimesHistory

Быть русским, согласно этому воззрению, не значит быть великороссом, украинцем или белорусом по факту этнического происхождения. Быть русским — не значит быть православным по вероисповеданию. Быть русским — значит быть верноподдан­ным Императора Всероссийского, гражданином Империи, носи­телем имперской идеи.

"Есть в России одна господствующая народность, один господ­ствующий язык, выработанный веками исторической жизни. Однако есть в России и множество племён, говорящих каждое своим языком и имеющих каждое свой обычай, — писал один из лучших русских публицистов конца XIX века М. Н. Катков. — Но все эти разнородные племена, все эти разнохарактерные области, лежащие по окраинам великого русского мира, составляют его живые части и чувствуют единство с ним в единстве государства, в единстве верховной власти — в Царе, в живом, всеповершающем олицетворении этого единства.

В России есть господствующая Церковь, но в ней же есть множество всяких исключающих друг друга верований. Однако всё это разнообразие бесчисленных верований, соединяющих и разделяющих людей, покрывается одним общим началом госу­дарственного единства. Разноплеменные и разнохарактерные люди одинаково чувствуют себя членами одного государственно­го целого, подданными одной верховной власти. Всё разнородное в общем составе России, всё, что, может быть, исключает друг друга, враждует друг с другом, сливается в одно целое, как только заговорит чувство государственного единства. Благодаря этому чувству Русская земля есть живая сила повсюду, где имеет силу Царь Русской земли".

При всём понимании того, что в основании подобных воззре­ний (в отличие от русофобствующего западничества) лежат по­буждения несомненно благонамеренные и во многом совершенно здравые, нельзя не видеть, что умаление внутреннего, духовно-нравственного начала русской государственности в угоду её внешнему могуществу и блеску как раз и привело к катастрофе — революции 1917 года. Призрачна и непрочна лю­бая сила, любая мощь, если она не основывается на твёрдом фундаменте духовного единства — теперь, после того, что при­шлось пережить России в XX веке, мы можем сказать это со всей определённостью.