История — наставница жизни

История вынуждена повторяться, потому что в первый раз мы обращаем на нее слишком мало внимания. История учит нас, что она никого ничему не учит. История, по-видимому, только тогда и нравится, когда представляет собою трагедию, которая надоедает, если не оживляют ее страсти, злодейства и великие невзгоды.

Типология авторитарных режимов (на примере режима санации Пилсудского в сравнении с режимом Гитлера)
Страница 5

Материалы » Типология авторитарных режимов (на примере режима санации Пилсудского в сравнении с режимом Гитлера)

Пересмотр курса в отношении Польши был результатом холодных и рациональных расчетов. Для фюрера, так же как и для большинства немцев, главным врагом на международной арене оставалась Франция. Готовясь к вооруженной конфронтации с Францией, Гитлер пытался подорвать международные позиции этой страны, а в оптимальном варианте - довести дело до ее изоляции. Этой цели служили попытки поссорить Париж с Лондоном, сближения с Римом, но, прежде всего, стремление положить начало новой линии в отношениях с Варшавой. Этот последний шаг был косвенно направлен против Франции с ее «стратегией окружения» Германии. Париж по собственной инициативе уже давно отказался от этой стратегии, что, несомненно, свидетельствовало об успехах политики Густава Штреземана. Однако, французская политика уже не могла вернуться к традициям, существовавшим до 1925 г[4]. Это значительно расширяло возможности маневра для Германии. Между тем, предпринятая фюрером попытка улучшения отношений с Варшавой имела и многих влиятельных противников в министерстве иностранных дел, рейхсвере, среди консервативных политиков, входивших в коалиционное правительство Гитлера, и даже среди его товарищей по партии[5].

Урегулирование отношений с Польшей было связано с возможностью для нее, хотя и временной, проводить более независимую европейскую политику, в том числе «политику равновесия» в германо-польско-советских отношениях, несовместимую с долгосрочными планами Гитлера.

После длительных переговоров обе стороны подписали 26 января 1934 г. декларацию, в которой взяли на себя обязательство при возникновении спорных вопросов ни в коем случае не прибегать к оружию. Кроме того, было определено, что заключенное соглашение в полном соответствии с принципами Парижского пакта Бриана-Келлога 1928 г. не должно ни в одном пункте препятствовать выполнению договоров, заключенных раньше с другими государствами. Этот договор должен был действовать в течение 10 лет.

Договор с Германией дал Польше определенные преимущества. Германское правительство прекратило антипольскую пропаганду в печати, заявило о своем желании улучшить взаимоотношения с Польшей и даже дало понять, что германо-польское соглашение имеет более глубокие корни, чем это вытекает из опубликованной декларации. Экономические отношения оживились, и Польша, переставшая быть предметом прямых нападок, временно получила большую свободу действий на международной арене[6].

Германия со своей стороны избавилась от политической изоляции, в которой она находилась после своего выхода из Лиги Наций, и получила большие возможности осуществлять вооружение, ибо Польша отказалась от своей прежней инициативы, связанной с вопросом о возможной превентивной акции. Гитлер с самого начала рассматривал договор с Польшей как тактический ход, направленный на то, чтобы дать Германии время для вооружения. В результате этот договор не защитил Польшу от агрессии, он лишь создал на несколько лет видимое улучшение отношений - вплоть до того момента, когда вермахт превратился в опасное оружие в борьбе за «жизненное пространство»[7].

В Москве с волнением воспринимали тот факт, что Варшава извлекла выгоды из ухудшения советско-германских отношений. Предпринимались попытки противодействия этому процессу, придания польско-советским отношениям бесспорно антигерманского характера. Для достижения поставленной цели Москва старалась воспользоваться негативным отношением Польши к «пакту четырех», сходным с мнениями советской дипломатии. Так, Карл Радек во время пребывания в Польше в июле 1933 г. стремился убедить своих польских собеседников в возможности заключения польско-советского союза, гарантирующего независимость балтийских государств и направленного против Германии[8].

Варшава пыталась усилить свою позицию путем улучшения отношений с СССР, положение которого на международной арене также не было благоприятным. Мюнхенский прецедент показал, что и в будущем европейские проблемы могли бы разрешаться без участия СССР, углубляя его международную изоляцию. «Официально Москва по-прежнему поддерживалась так называемой политики коллективной безопасности. Однако можно допустить, что после Мюнхена советские руководители в большей степени начали обращать внимание на другую сторону своей политики, т. е. на усилия отыскать modus vivendi в отношениях с Германией». В свою очередь, в министерстве иностранных дел работали многие сторонники этого направления восточной политики рейха, которое ориентировалось на линию Рапалло.

Как сам Пилсудский, так и его преемник, генерал Эдвард Рыдзь-Смиглы (маршал скончался 12 мая 1935 г.), избегали тесного одностороннего сближения как с Россией, так и с Германией. Так, например, Польша не поддержала возникавшую в 1934 и 1935 гг. идею так называемого Восточного пакта, но одновременно отклоняла попытки вовлечь себя в русло антисоветской политики.

Страницы: 1 2 3 4 5 6

Внешняя политика германии 1870 – 1890 годы. Франко-прусские отношения
Бисмарк после войны 1866 года настолько обострил конфликт во внутренней политике между правительством и обществом, что в результате получилось безвыходное положение. Исход оставался один – прибегнуть к войне, создать во что бы то ни стало вооруженное столкновение. Никто с Пруссией войны не искал, менее всег ...

Предпосылки
К концу первой мировой войны британские либеральные деятели выступали за проведение в Персии более гибкой политики и за отказ от прямого имперского курса. Однако бывший вице-король Индии Керзон, став министром иностранных дел, не желал считаться с велением времени и вынашивал идею установления над Персией б ...

Боевое содействие
Как было сказано выше, ни в одной войне, кроме Великой Отечественной, партизанские действия не оказали такой огромной помощи регулярной армии, не внесли столь большого вклада в разгром врага. В начале войны взаимодействие с войсками выражалось в основном в ведении разведки в интересах советских войск и про ...