TimesHistory

С начала1928 года в управлении индустрией СССР стала преобладать формула не планов-прогнозов, а планов - директив. В апреле 1929 года 16 партконференция одобрила план первой пятилетки со среднегодовым темпом роста 22%. На практике же в ежегодные контрольные цифры развития народного хозяйства вносились все новые коррективы в сторону повышения темпов – руководство, таким образом, подхлестывало страну.

Для поощрения роста производительности труда в основном использовались моральные стимулы, а для ударников и стахановцев - и материальные. В 1930 г. ударник получал в 8-10 раз больше, чем чернорабочий.

Если в 1929 году капиталовложения в основные промышленно- производственные фонды Украины составляли 438 млн. руб., тот за 1932 год - уже 1 млрд. 229 млн. (в сравнительных ценах 1928 г.). За четырехлетие 1929-1932 производственные мощности удвоились. Были сданы в эксплуатацию 53 крупные шахты в Донбассе, где использовались врубовые машины и отбойный молоток, построены три огромных металлургических завода полного цикла - Запорожсталь, Азовсталь, Криворожсталь. Символом индустриализации стал Днепрогэс (1927-1932), где было установлено шесть мощных турбогенераторов американской фирмы «Дженерал электрик».

Первую пятилетку выполнить не удалось (как впрочем, и все последующие), но иначе не могло и быть, ведь плановые задания заранее ставились как не выполнимые в полной мере. Довоенные пятилетки предусматривали обязательное «затягивание поясов» трудящимися, энтузиазм которых успешно эксплуатировался для целей технического перевооружения индустрии. Строители гигантских объектов нередко жили в тяжелейших условиях: бараки могли стоять без стекол в окнах и дверей, без полов и печей, протекала кровля, не было кроватей, постельного белья, матрацев, мебели. Почти не существовало бань и прачечных, свирепствовали эпидемии тифа, дизентерии, кори, малярии.

Бюрократическая, сверхцентрализованная система управления постоянно давала сбои: так, финансовый план строительства Харьковского тракторного завода до мая 1930 года менялся трижды, а генеральный - 7 раз. В результате производилось много ненужных работ. Не хватало квалифицированных специалистов. Новые заводы простаивали из-за отсутствия оборудования, К тому же серьезной проблемой оставалось низкое качество производимой продукции.

Ни одно общество никогда прежде в истории за столь короткие сроки не осуществляло столь масштабных экономических преобразований. За две с половиной пятилетки в Украине было построено 2 тыс. крупных народнохозяйственных объектов. Цифры по СССР еще более впечатляющие: за 1928-1940 гг. национальный доход вырос более чем в 5 раз, выработка электроэнергии увеличилась в 3,7 раза, добыча угля - в 4,7 раза, нефти - в 2,7 раза, выплавка стали – вчетверо, продукция машиностроения - в 20 раз.

Но привлечение в тяжелую промышленность огромных финансовых, материальных и людских ресурсов, игнорирование легкой и пищевой промышленности, невнимание к социально-бытовой стороне создали крайне напряженное положение с обеспечением населения продовольствием и товарами массового потребления. С осени 1936 г. до конца 1937 го в сельскохозяйственных зонах наблюдался хлебный кризис, кое-где - локальный голод. В течение 1936-1939 гг. нормировалось все больше товаров и продуктов. В частности одному человеку нельзя было покупать более чем по 2кг мяса, колбасы, хлеба, макарон, круп, сахара, 3 кг рыбы, 0,5 кг масла, маргарина, 100 г чая, 200 штук папирос, 2 кусков хозяйственного мыла, 0,5 л керосина. Кроме того, эти официальные норма стихийно урезались самими гражданами в очередях. Что касается таких товаров, как часы, велосипеды, патефоны, костюмы, то для многих жителей они вообще были в диковинку.

В апреле 1940 года в докладной записке руководителя органов НКВД Л.П. Берии отмечалось, что от недоедания выросла заболеваемость населения в Киевской области и ряде регионов России. Пришлось вводить нормы потребления сметаны, яиц, молока, соли, кондитерских изделий.