TimesHistory

Отдельным источниковым пластом является публицистика изучаемого периода. В работе были использованы материалы газеты «Правда», позволяющие оценить изменения официальной пропаганды под влиянием политической конъюнктуры.

Наиболее значительными для настоящего исследования среди мемуарной литературы явились воспоминания Элиота Рузвельта «Его глазами»[5], книга У. Черчилля «Вторая мировая война»[6] и мемуары И.М. Майского «Воспоминания советского посла»[7], которые дают нам представление о том международном контексте, в который в значительной степени влиял на развитие ситуации как в самой в Польше, так и государствах оказавших на нее непосредственное влияние.

Противоречивость событий тех лет продолжает служить основанием для разных интерпретаций, порой диаметрально противоположных. Характерной чертой рассматриваемого периода истории XX столетия является и то, что, несмотря на открытие многочисленных архивов и публикацию тысяч документов, все еще остается немало «белых пятен», тайн, недоговоренностей и пробелов, которые продолжают ставить вопросы перед историками и публицистами.

В обширной западной историографии советско-германских отношений в период между 23 августа 1939 г. и 22 июня 1941 г. вопрос о вступлении СССР во Вторую мировую войну практически не рассматривался, его считали совершенно ясным. Как правило, речь шла о партнерстве и кооперации между СССР и Третьим рейхом, о поддержке Советским Союзом Германии и даже об их союзнических отношениях после начала Второй мировой войны. В отдельных работах события 17 сентября 1939 г. квалифицируются как наступательная война против Польши со стороны СССР, постоянно упоминается экспансионизм советской внешней политики, но при этом нейтралитет СССР во Второй мировой войне вплоть до 22 июня 1941 г. как бы признавался априорно и почти не подвергался сомнению, хотя при этом речь шла и о продолжавшейся в течение 18 дней Польской кампании Красной армии[8].

Совершенно иную картину можно сегодня наблюдать в российской исторической науке. Традиционное, к счастью, теперь уже не единственное, направление в историографии внешней политики СССР, которое не в состоянии полностью игнорировать уже опубликованные документы, пытается обвинить всех несогласных с ним в дискредитации "славного прошлого" Советской страны, забвении ее интересов[9]. Вот как, например, изображает события середины сентября 1939 г. автор многих книг о внешней политике СССР В.Я. Сиполс: " . Берлин пытался представить события в Польше как совместную акцию Германии и СССР. В Кремле же имели в виду предпринять в Польше определенные меры не совместно с Германией, а фактически против нее. .Советские войска перешли польскую границу и начали освобождение украинских и белорусских земель, захваченных Польшей в 1920 г."[10].

В связи с 60-летием начала Второй мировой войны эти события вновь оказались в поле зрения российских историков-традиционалистов, опять попытавшихся оправдать действия советского руководства в отношении Польши в середине сентября 1939 г. Так, О.А. Ржешевский полагает, что "СССР после вторжения Германии в Польшу и ее фактического разгрома ввел свои войска на польскую территорию Западной Украины и Западной Белоруссии ."[11].