TimesHistory

Тем не менее, фактически весь немецкий фронт на Верхнем Дону рухнул, началась подготовка советского наступления на Харьков, получившего название «Звезда», что отражало замысел плана – повести на Харьков концентрическое наступление войск по сходящимся направлениям.

16 февраля Харьков был полностью освобожден, дорога к Днепру перед войсками Воронежского фронта была открыта. В этой обстановке Ставка и командующий фронтом Ф. И. Голиков окончательно впали в эйфорию, требуя от войск продолжать наступление. Был освобожден г. Сумы, осуществлено приближение в Полтаве. В начале марта Харьковская стратегическая наступательная операция завершилась. Войска находились на пределе своих возможностей, ведя наступление непрерывно в течение пятидесяти(!) суток совершенно без отдыха. Требовать от них большего было совершенно невозможно.

Окружение войсками Юго-Западного и Южного фронтов группы армий «Дон» создало реальную возможность прорыва советских войск в районе Донбасса.

Командующий Юго-Западным фронтом генерал Н. Ф. Ватунин представил свой план (бросить силы в направлении Мариуполя, отсекая врагу все пути отхода из Донбасса) в Ставку, где он был утвержден и получил кодовое название «Скачок». В случае успеха войскам Гитлера в районе Донбасса и Ростова грозило полное уничтожение. Это понимал и противник.

Юго-Западный фронт начал наступление 29 января, а уже 20 февраля был освобожден город Ворошиловград. Остановить советское наступление против группы армий «Дон» было невозможно. Генерал Р. Я. Малиновский, понимая всю важность недопущения организованного отхода войск Манштейна на линию реки Миус, бросил в наступление 4ый гвардейский мехкорпус. Гвардейцы совершили, казалось, невозможное, прорвав так называемый «Миус – фронт», но удержать захваченные позиции не смогли. Далее – прорыв Юго-Западного фронта к Краснодару, до заветных переправ через Днепр оставалось совсем немного. Однако к тому времени войска наступающих фронтов испытывали острый недостаток в боеприпасах, вооружении и, самое важное, пополнении. Целесообразнее было озаботиться закреплением войск на достигнутых рубежах. Но и Сталин, и Генштаб еще раз проявляли признаки того самого «головокружения от успехов». Переоценив собственные достижения и катастрофически недооценив противника, Ставка Главного Командования отдала приказ как можно скорее выйти на рубеж Днепра до начала весенней распутицы.

Командующий Н. Ф. Ватунин был уверен, что противник думает только о скорейшем отходе за Днепр. Дальнейший ход событий показал, как фатально ошибался командующий фронтом.

Советская разведка так и не сумела до самого последнего момента обнаружить подготовку немецкого контрудара. Нападение явилось полной неожиданностью для командования фронта, результатом стал отход войск на 100-120 км.

Манштейн уже вторую неделю громил войска Юго-Западного фронта, а командующий Воронежского фронта все еще считал своей главной задачей выход к Днепру. «Лишь 1 марта он отдал приказ на переход к обороне, но было поздно»[4]. Генерал Голиков, повторяя ошибки 1941 г., бросал навстречу немецким войскам разрозненные соединения, последовательно уничтожавшиеся противником: создавалась реальная угроза для всей советской группировки на Курском выступе. Однако резервы Ставки вовремя сумели остановить продвижение Манштейна и предотвратить реванш за Сталинград, фронт советской обороны устоял.