TimesHistory

Историю атонизма можно подразделить на несколько этапов: [16, стр. 154].

1) Пора «первоначальных солнечных обозначений» – с момента воцарения Аменхотепа IV до третьего года царствования [16, стр. 155].

Атон начинает косвенно упоминаться как божество.

В теологической форме Аменхотеп IV создает философскую концепцию мира – «слова Ра были познаны мною в сердце». Он приписывает веру Ра, как ее источнику, и объявляет себя самого проводником его откровений. Молодой царь принял титул «Великого ясновидца», который носил и верховный жрец Ра в Гелиополе. Внешний символ нового бога Атона вошел в резкое противоречие с традицией, но он был доступен пониманию каждого. Не позднее второго года местопребывание двора в Фивах получило название «Замок ликования на небосклоне». Новое божество не могло обходиться без святилища, и Аменхотеп IV строит храм Атона в Фивах, в саду Амона между Луксором и Карнаком – величественное здание «Сияние Атона Великого».

2) «Строчное солнечное имя» – 3-4 гг. царствования [16, стр. 157].

Атон, как бог, почитается под именем «Да живёт Ра-Хорахте, ликующий на небосклоне в имени своём Шу, который есть Атон». Амон в этот период по-прежнему остаётся верховным богом пантеона, служение ему повсеместно продолжается, хотя строительство во славу Амона уже не ведётся, в то время как в Карнакском храмовом комплексе строится храм Атона. Однако в народе новые веяния почти не ощущались, никаких видимых признаков отрицания старых богов незаметно и в конце третьего года царствования. Солнце изображалось еще в виде человека с головой сокола, увенчанной солнечным кругом.

3) Пора «ранних солнечных картушей» (у Ю.Я. Перепёлкина – «колец») до переименования фараона в Эхнатона – 4-6 гг. царствования [16, стр. 158].

В конце четвертого года правления отношение царя к солнцу и старым богам резко изменилось. Солнечное имя стали писать в двух картушах как и имя царя. Вслед за «воцарением Солнца» резко изменилось и его изображение – теперь это круг с уреем – священной змеей – спереди и множеством устремленных вниз лучей с кистями человеческих рук на концах – образ зримого солнца. Кардинально изменились и изображения самого царя. Если раньше фараоны представали в образе бога с мощным телом, с торжественной осанкой, с идеализированными портретными чертами, то колоссальные статуи Аменхотепа IV (их было около ста, которые когда-то обрамляли двор храма Атона) демонстрируют явный разрыв с тысячелетними канонами. Фараон изображен необычно, традиционны лишь одеяние, головной убор, да скрещенные руки на груди с атрибутами власти – плетью и жезлом. Царь показан болезненным человеком с исхудавшим лицом, длинной тощей шеей, одутловатым животом. Тонкая талия резко контрастирует с пухлыми бедрами. Большой нос, полузакрытые веками глаза, крупный рот с отвислой нижней губой и слегка выступающей верхней – все это, несомненно, воспроизводило подлинные черты Аменхотепа IV, но было передано с явно подчеркнутой заостренностью, заключало в себе элементы шаржа ( впрочем, этот прием характерен и для египетской литературы – достаточно вспомнить «Поучения Ахтоя своему сыну Пиопи»). Можно представить, какое недоумение, возмущение и страх вызвала подобная манера изображения у современников – фараон – слабый человек! Между тем, несомненно, что требование именно такого решения образа, предельно близкого к натуре, беспощадного в стремлении к искренности, исходило от самого «живущего правдой» – излюбленный эпитет к имени Аменхотепа IV. Скульптор Бек в своей надписи говорит, что он лишь «подручный», которого научил сам фараон. Рельефы стен храма Атона тоже производили впечатление злой карикатуры – та же болезненная фигура с хилыми руками и ногами, раздутым животом, исхудалой шеей, то же вытянутое лицо с характерным профилем.