TimesHistory

в) в силу сложившихся православных традиций, православные цари, знать, землевладельцы выступали защитниками и покровителями православия. Так было в Московском государстве. В Речи Посполитой вначале было также, ибо среди православных было много средней и крупной шляхты. С прекращением Флорентийской Унии положение изменилось. Во-первых, отношения между католиками и православными в Речи Посполитой изменились и имели свои особенности. Католики смотрели на православных как на раскольников Церкви и в политической сфере католическое население обладало большими правами чем православное. Во-вторых, православная Церковь в Речи Посполитой утратила поддержку Апостольской Столицы. В-третьих, православная шляхта по причине общности своих классовых интересов с католической шляхтой (состоявшей из поляков и литовцев), сближалась с ней, подпадала под влияние более высокой западной культуры и ради приобретения политических привилегий ополячивалась и принимала латинский обряд католической веры.

С возникновением в начале 16 века в Западной Европе протестантизма в Речи Посполитой развернулась активная протестантская пропаганда. В протестантство перешло много православной шляхты впоследствии (в результате разгрома протестантизма в Речи Посполитой) перешедшей в католичество латинского обряда. Уход православной шляхты в католичество и протестантизм лишил православную Церковь политического покровительства и материальной поддержки господствующего класса Речи Посполитой. Шляхта, оставшаяся верной православию, из-за отсутствия православной интеллигенции пользовалась учителями из протестантов, которые вместе с просветительской деятельностью, критиковали православие и распространяли безнравственность.

В результате снижения авторитета православия, решающее влияние на назначение киевских митрополитов стали иметь короли, главной целью которых было соблюдение государственных интересов, а не православной Церкви. Вероятно это было причиной, что среди митрополитов стало мало морально достойных и богословски образованных людей. Подобное положение было и с епископами. Хотя назначение епископов, в соответствии с Виленским синодом 1509 г., должно было зависеть от митрополита, епископов, православных князей и землевладельцев, но практически значение этих факторов было незначительным. Епископы чаще всего назначались по протекции светских, влиятельных, при королевском дворе, лиц, даже с участием симонии, велением короля. Главным мотивом таких назначений в епископы были заслуги перед королем и государством. Короли считались защитниками Церкви, митрополиты же зависели от королей.

В результате такой политики королей на епископские должности попадали люди, не подготовленные к руководству епархией. Часто среди епископов были женатые, семейные люди. При назначении их епископами, они должны были отправлять своих жен (по правилам православной Церкви) в монастыри, но фактически и в дальнейшем вели семейную жизнь. Часто ими были вдовцы, имевшие детей; тогда церковные доходы шли на их содержание. Материальное имущество епархий короли считали своей собственностью и наделяли им епископов по своему усмотрению.

Примеры королевского произвола в назначении епископов: в 1520 г. Василий Копец должен был получить епископство за заслуги своего сына перед королем Сигизмундом Старым, 1-ым. В 1580 г. был награжден Владимирским епископством Станислав Жулкевский, уступивший его за вознаграждение Мелетию Хребтовичу. Благодаря королевской щедрости случалось, что на одно епископство приходилось два равноправных кандидата. Тогда между двумя соперниками возникали даже вооруженные стычки. Так, такие стычки были за Владимирское епископство в 1560-х годах между епископами: холмским Федором Лазовским и волынским шляхтичем Иваном Борзобогатым-Красинским. В половине 16 века за львовское епископство боролись Арсений Балабан с Иваном Лопатко-Островским.

Свои пастырские обязанности епископы отправляли недостаточно ревностно. Инспекции епархий совершались редко. Епископское судопроизводство было мало авторитетно, так как ему не хватало исполнительного органа. Полномочия православных епископов были ниже, чем католических, притом они часто ограничивались государственными чиновниками и покровителями храмов. Ни один из православных епископов не был ни членом сената, ни великокняжеского совета Литвы. Материальное обеспечение православных епископов было менее обеспеченным, чем католических.