TimesHistory

Это обстоятельство заставило Сеида Зия поспешить с заключением договора с Советской Россией, который был уже готов к подписанию. Тем более, что такой договор мог бы помочь притупить острие народной борьбы против англо-иранского договора. 26 февраля 1921 г. в Москве посол Ирана Ансари, с одной стороны, и Чичерин с Караханом, с другой, подписали советско-иранский договор. В этот же день был аннулирован англо-иранский договор 1919 г. То, что оба акта произошли в один день, явилось не простым совпадением, а продуманным действием со стороны Сеида Зия, который тем самым демонстрировал иранской общественности, что Советский Союз является приоритетным направлением в иранской внешней политике. Многие обозреватели увидели в этом действии возвращение Ирана к старым временам англо-русского соперничества, когда иранское правительство, ради сохранения независимости, играло на противоречиях двух держав, обеспечивая постоянный баланс в т.н. "большой игре" Англии и России в Центральной Азии. Иран еще не мог играть самостоятельной роли в международных отношениях, хотя ситуация во многом претерпела изменения, т.к. Россия преобразилась в экономическом и политическом отношении и не могла играть прежней роли. Действия иранского правительства были временными тактическими маневрами, направленными на выигрыш времени в расчете на спад антианглийского движения.

Вместе с тем и сам договор, проект которого был представлен советской стороной, был чрезвычайно выгоден Ирану. Советское государство проявило невероятную щедрость, уступая иранской стороне огромные материальные ценности, которые царская Россия накапливала сотню лет. В Москве считали, что политические выгоды от сделки и идеологическое воздействие могут с лихвой перекрыть материальные потери и, в конечном счете, помогут вытеснить из Ирана Англию, сделать Иран важным союзником в развитии антиколониального движения на Востоке. Как показали последующие события, расчеты Коминтерна и советского правительства оказались необоснованными. Англия не собиралась уходить из Ирана и у нее было достаточно политического и дипломатического ресурса для сохранения своих позиций в стране, да и иранские верхи (феодалы, крупные торговцы, чиновничество, многочисленные шахские родственники и приспешники) отнюдь не желали быть воинами Коминтерна.