TimesHistory

В истории народов нашей страны история русского народа, бесспорно, одна из наиболее документированных не только летописными материалами, но и результатами археологических исследований, а также данными других наук, включая антропологию.

Вся совокупность летописных и исследовательских данных указывает на то, что в позднем средневековье происходил процесс славянской колонизации обширной восточно-европейской равнины. Известная еще как Русская равнина, в то время она была заселена отнюдь не древнеславянскими и вовсе не славяноязычными племенами: финская, балтская, возможно, иранская и древнетюркская речь звучала на этих пространствах. Антропология со своей стороны подтверждает это тем, что и сегодня в современном русском населении отчетливо улавливаются черты так называемых субстратных физических типов дославянского происхождения (в основном финно-угорского пласта). Говорить о некой исконной чистоте русского антропологического типа и исходной однородности русского генофонда, как, впрочем, и генофонда любого другого народа в нашей или любой другой стране, не приходится.

Даже в бесспорно славянских курганных могильниках, исследованных археологами на тех территориях, где летописи помещают средневековые племена вятичей (верхнее и среднее течение реки Оки), кривичей (псковские, полоцкие, смоленские и тверские земли), радимичей, северян, новгородских словен (озеро Ильмень) и других летописных славян, антропологическими методами выявляются лишь дославянские субстратные черты древнего населения. Этот разлад между археологией и антропологией русского народа получил даже некоторое объяснение, что племенное деление восточного славянства, детально изученные археологами, не нашло какого-либо соответствия в антропологической дифференциации славянского населения эпохи раннего средневековья. Племенное деление восточного славянства сложилось только во второй половине I тысячелетия новой эры и было результатом широкого расселения славян и отчасти их взаимодействия с местным населением. В отличие от материальной культуры антропологическое строение не подвержено быстрым изменениям. Истоки антропологического членения восточного славянства относятся к более древней поре и во многом зависят от антропологии субстратного населения, вошедшего в состав славянства. Поэтому палеоантропология славян не может быть прямо связана с основными проблемами исследований.

На протяжении целого столетия детальнейшим образом антропология изучала русское население по всему историческому ареалу русских. И на протяжении всего этого времени проводили детальнейшее картографирование различных антропологических признаков населения. Таких, как размер головы, тела, цвета волос, глаз и др.

Ведь археологи, проводя раскопки славянских могильников, не могут утверждать, что погребенные в них славяне имеют своих потомков в современном русском населении, Археологическими и палеоантропологическими методами на самом деле регистрируется лишь факт прекращения существования какой-либо группы населения прошлого.

Речь идет именно о природе возникновения географического направления исторического процесса, а не его содержании, который не обязательно имел характер войн. Не имела такого характера и славянская колонизация Русской равнины.

Это был процесс постепенного продвижения на северо-восток нескольких восточнославянских племен, к тому же, судя по летописям и археологическим данным, не очень многочисленных. Они были носителями не только иных для коренного населения культуры и языка, но и иных генетических особенностей. Этих генетических различий оказалось достаточно, чтобы на восточной окраине ареалов племен летописных славян, где происходило наиболее интенсивное взаимодействие с коренным неславянским населением, началось формирование нового генофонда и нового антропологического типа. Именно этот тип мы сегодня называем собственно русским.

Своеобразие русской культуры, ее древность, ее гармония и красота отражены в языке. Родная речь – это важнейший путь передачи духовного наследия из поколения в поколение.

Русские – народ древней земледельческой культуры – изначально жили оседло. Этот исконный, завещанный прадедами уклад жизни они принесли с собой и на дальний север, и в засушливые степи юга, и в дремучую сибирскую тайгу.