История — наставница жизни

История вынуждена повторяться, потому что в первый раз мы обращаем на нее слишком мало внимания. История учит нас, что она никого ничему не учит. История, по-видимому, только тогда и нравится, когда представляет собою трагедию, которая надоедает, если не оживляют ее страсти, злодейства и великие невзгоды.

Статус женщины после принятия христианства
Страница 1

Принятие Христовой веры должно было изменить положение вещей в древней Руси, изменить характер ее жизненной деятельности, характер ее представителей и героев. И умственный, и нравственный образ русского человека начинает мало-помалу изменяться. Святая вера смягчает языческие нравы и обычаи.

Но, естественно, что вместе с благовестием евангельского учения приносится к нам нашими учителями греками и их литературная образованность, их умственная и нравственная культура в многочисленных произведениях их литературы, приносится и известный, собственно византийский склад понятий о многих предметах жизни. И именно тот склад понятий, какой в ту эпоху господствовала в умах византийского духовенства, находившегося в отношении своей проповеди в исключительном положении вследствие особенного воспитания и развития византийского общества.

Действие такого отношения этой учительной литературы к нашему обществу не замедлило обнаружиться. Сильнее, чем на мужчину, литературные учительные идеи стали действовать на женщину, т.е. вообще на домашний быт народа, и тою собственно стороной, которая изображала этот мир миром погибели и прославляла удаление от него.

Отрицание житейского мира выразило свои идеалы главным образом в аскетизме. В том обществе на самом деле иного пути для спасения не было. В том обществе потребен был аскетизм беспощадный и всесторонний.

В Византии особенное внимание нравственных умов обращало на себя поведение женщины; ее публичная роль, которую она легко присваивала в обществе, преданном сластолюбию и роскоши; ее, можно сказать, господство над этим обществом, чего, конечно, никак не могли выносить аскетические и особенно восточные умы. В самом деле, византийская женщина прославляла себя даже на императорском престоле такими делами и деяниями, которые требовали самого беспощадного, сурового осуждения. Поэтому в литературе она становится предметом самых жестоких и сильных обличений, рисовавших ее пластически во всех чертах ее греховной жизни. Вырастает образ злой, греховной жены, тип всякого нравственного безобразия, или вернее тип аскетического омерзения вообще к женскому существу как к существу великого, неисчерпаемого соблазна для аскетической мысли.

Основная идея, в которой главным образом таилось начало всяких обвинений, обличений, даже поношений женской личности в образе злой жены, а вместе с тем таился религиозный страх перед женским существом, а стало быть, и неугасимая вражда против него, основная идея всего этого заключалась в убеждении, что «от жены начало греху и тою все умираем». Словом сказать, и по библейскому, и по аскетическому воззрению женская личность сама по себе уже являла образ соблазнительного греха.

Принесенные к нам литературные, аскетические и вообще восточные, азиатские представления, совсем чуждые, ни мало не свойственные нашей северной природе, и физической, и нравственной, в духе своем клонились к тому, чтобы поставить женскую личность в самое невидное место общественной организации, чтобы вовсе отдалить от общества как великую помеху для нравственных дел и деяний мужчины, как воплощенную человеческую слабость и шаткость нрава.

Летописцы ни о каких других женских подвигах не рассказывают, как о пострижении, о построении монастырей и церквей, потому что в их глазах эти-то подвиги одни только и заслуживали и памяти, и подражания.

С особенной приверженностью устремлялось к иноческому идеалу честное вдовство, так что из вдов – княгинь и особенно бездетных, почти каждая оканчивала свою жизнь инокинею, а часто и схимницей. Это становилось как бы законом для устройства вдовьей жизни.

Еще по уставу Ярослава Великого, взятому с византийского номоканона, женская личность, наравне с церковными людьми, по особому смыслу своей житейской доли, выделенными от мира-общества, отдается в покровительство церковного суда, который является исключительным, привилегированным ее защитником, охранителем и оберегателем ее чести и личного достоинства. С того времени, как начал действовать такой номоканон, женская личность по самому смыслу закона уже отстранялась от мира-общества, являлась членом не светского, общественного, а домашнего только мира, который вдобавок усиленно и неутомимо строился оп монастырскому идеалу.

Страницы: 1 2

Расширение дворянских привилегий. "Указ о единонаследии" 1714г. и "Табели  о рангах" 1722г.
При Петре изменился состав дворянства. В его ряды вошли по служебным заслугам и царскому жалованию многие выходцы из других сословий, вплоть до “подлых”. Важным приобретением для дворян стало окончательное слияние поместий, которыми они владели на условном праве (при условии несения службы на государя, его ...

Организация работы городской управы и её взаимодействие с губернской администрацией
Работа управы протекала в тесной и неразрывной связи с работой думы. По статье 76 Городового Положения 1870 г., дума с помощью инструкции определяла порядок работы управы и указывала, какие дела подлежат коллегиальному рассмотрению, а какие осуществляются единичными распоряжениями городского головы или отде ...

Московское восстание
Московские большевики и руководимый ими Московский Совет рабочих депутатов, связанный с широкими массами рабочих, решили в связи с этим провести немедленную подготовку к вооруженному восстанию.5 (18) декабря Московский комитет принял решение: предложить Совету объявить общеполитическую забастовку, с тем, чт ...