TimesHistory

Чтобы успешно утверждать новокрещеных в православии, указ предлагал выселять их из прежних мест жительства, если там оставались некрещеные, поощрять браки новокрещеных с русскими[45]. В соответствии с этим указом Казанская контора иноверческих дел стала направлять миссионеров в удмуртские, татарские, чувашские и марийские деревни для проповедования там «слова божия». Уже в 1741 году миссионеры основали первый чисто удмуртский приход в селе Елово. Создались предпосылки для сложения удмуртской национальной церкви. Началась подготовка первых удмуртов-причетников, затем и иереев, а также работа над переводами Евангелия и богослужебной литературы. Именно священники и только в миссионерских целях создавали словари и грамматики удмуртского языка. Первая из них была издана заботами митрополита Казанского Вениамина[46].

Началось массовое крещение удмуртов. В XVIII веке миссионерские акции могли проходить с привлечением «воинской силы» в лице гренадеров – отставных солдат. Солдаты обходили деревни и сгоняли население в наиболее крупную. Там зачитывался царский указ о крещении. Переводчик излагал указ по-удмуртски, разъяснял кратко его, объявлял обещание государства на три года освободить крестившихся от повинностей. Затем солдаты заставляли каждого подойти к члену Новокрещенской конторы и поставить в книге против своей фамилии родовой знак – пус, так как все удмурты были неграмотны. Поставившему пус надевался крест. Обряд крещения на этом заканчивался. Из числа богатых удмуртов назначали сотских, церковного старосту, который собирал средства для строительства церкви в этом селе. Он же следил, чтобы в домах имелись иконы, семьи ходили в церковь, соблюдали церковные обряды. Того, кто отказывался креститься, усмиряли: сажали в тюрьму, били батогами, в «железо и цепи сажали».[47] В присутствии солдат вятскому священнику Феодору Ившину и архимандриту Сильвестру из Казанской новокрещенской конторы удалось окрестить до пяти тысяч человек. В результате были организованы удмуртские приходы: Дебесский, Понинский, Глазовский, Уканский и Балезинский[48]. Данное обстоятельство свидетельствует о наличии принуждения в деле христианизации удмуртов. О принудительном характере христианизации удмуртов свидетельствуют осуществлявшиеся на территории края вырубка священных рощ, уничтожение капищ и сжигание идолов, изъятие котлов для ритуальных пиршеств, разгон молящихся, физическое наказание для тех, кто отказывался принять крещение[49].

Борьбу церкви и государства с язычеством в удмуртском крае уместно сравнить с протекавшей здесь же борьбой с приверженцами старообрядчества, т. к. одним из направлений христианизации удмуртского края было также крещение людей, ушедших в раскол. Официальные власти и служители культа рассматривали старообрядцев как вероотступников и считали необходимым принимать все возможные меры (как культурно-просветительские, так и карательные – на разных этапах российской истории) для их воссоединения с господствующей церковью. Миссионерам было поручено провести с ними увещевательные и назидательные беседы. Однако они имели успеха: никто из крестьян не изменил своих религиозных воззрений. Центрами сосредоточения староверов стали Сунский и Верхосунский приходы Нолинского уезда. Впоследствии старообрядцы появятся и в других уездах. В частности в XVIII веке староверие получит большое распространение на территории Сарапульского, Глазовского и Малмыжского уездов. При этом численность старообрядцев будет неуклонно расти. Местное православное духовенство, анализируя сложившуюся ситуацию, выделяло следующие причины развития староверия на Вятской земле. В первую очередь, этому способствовала слишком большая территория церковных приходов, вследствие чего многие прихожане крайне редко имели возможность общаться со своим священником, а значит, редко исполняли христианский долг исповеди и святого причастия. Во-вторых, укрепляла старообрядцев в вере их сплоченность. Чувства коллективизма, взаимовыручки всегда помогали им выстоять и претерпеть обрушившиеся на них гонения со стороны как светских, так и духовных властей. В-третьих, распространению старообрядчества способствовали материальные выгоды его приверженцев, их лучшая обеспеченность по сравнению с адептами официальной церкви. Старообрядческое духовенство оказывалось материально более обеспеченным, чем православные служители культа. В-четвертых, развитию старообрядчества, по мнению священнослужителей Русской православной церкви, способствовал догматизм староверов, их низкий образовательный уровень. Пятой причиной распространения староверия являлся недостаток образования православных священников. Они не всегда в совершенстве знали идеологию старообрядчества и особенности учения местных староверов, поскольку последние часто уклонялись от бесед.