TimesHistory

Средневековый запад терзал страх голода и часто сам голод. Воображение средневекового человека неотступно преследовали библейские чудеса, связанные с едой, начиная с манны небесной в пустыне и кончая насыщением тысяч людей несколькими хлебами. Оно воспроизводило их в житиях почти каждого святого. Например, чудо св. Бенедикта: «Великий голод свирепствовал во всей Кампаньи, когда однажды в монастыре святого Бенедикта братья обнаружили, что у них осталось лишь пять хлебов. Но святой Бенедикт, видя, как они удручены, мягко упрекнул их за малодушие, после чего сказал в утешение: «Как можете вы пребывать в горести из-за столь ничтожной вещи? Да, сегодня хлеба не достает, но ничто не доказывает, что завтра вы не будете иметь его в изобилии». И действительно, на завтра у дверей кельи святого нашли двести мешков муки. Но и поныне никто не знает, кого послал для этого Господь».[1]

Объектом всех чудес являлся хлеб - не только в память о чудесах Христа, но и потому, что он был основной пищей масс.

Вплоть до XIII в. каждые 3-5 лет недород регулярно вызывал голод. Причины голода:

1. Слабость средневековой техники и экономики, приводившая к сокращению периода продовольственно предвидения до одного хозяйственного года и к отсутствию необходимых резервов на случай неурожая.

2. Отсутствие либо утрата умений и навыков в течение длительного времени хранить продукты.

3. Бессилие государственной власти.

4. Множество таможенных барьеров - сборов и пошлин - на путях перемещения товаров.

5. Неразвитость транспортной инфрастуктуры.[2]

Первенство здесь держит XI в.: только во Франции в нём насчитывается 48 голодных лет. Конечно же, голод и эпидемии сильнее поражали беднейшие слои населения. Лишь в редких случаях голод был настолько велик, что находил своих жертв во всех классах населения. Так, в хронике монаха из Клюни Рауля Глабера за 1032 - 1034 гг. читаем:

«Сие карающее бесплодие зародилось в странах Востока. Оно опустошило Грецию, достигло Италии, передалось оттуда Галлии, пересекло эту страну и переправилось к народам Англии. Поскольку нехватка продуктов поражала целиком всю нацию, то гранды и люди среднего состояния разделяли с бедняками бледную немочь голода; разбой власть имущих должен был прекратиться перед всеобщей нуждой.

Голод принялся за своё опустошительное дело, и можно было опасаться, что исчезнет почти весь человеческий род. Атмосферные условия стали настолько неблагоприятны, что нельзя было выбирать подходящего дня для сева, но главным образом по причине наводнений не было никакой возможности убрать хлеб. Продолжительные дожди пропитали всю землю влагой до такой степени, что в течение трёх лет нельзя было провести борозду, могущую принять семя. А во время жатвы дикие травы и губительные плевелы покрыли всю поверхность полей».[3]

Во время страшного голода 1195-1198 гг. во Франции даже самые богатые и могущественные страдали от недоедания. В льежской хронике конца XII в. утверждалось, что люди дошли до того, что ели падаль. «Что же касается бедняков, то они умирали от голода, они падали на площадях, их видели лежащими с утра у врат нашей церкви, стенающих, умирающих, моливших о раздаче подаяний, которые производились в первый час», - добавляла хроника.[4]

Начиная с XI века крупные светские и особенно церковные сеньоры, государи, а также города создавали запасы и во время недорода или голода осуществляли экстраординарное распределение этих резервов или пытались даже импортировать продовольствие.

Так, в хронике, написанной Гальбертом Брюггским, рассказывается, как фландрский граф Карл Добрый пытался в 1125г. бороться с голодом в своих владениях. В деятельности Карла Доброго отмечаются черты и простой благотворительности (открытой системы призрения), и некоторой регламентации государственной помощи неимущим (закрытой системы). Так, к открытой системе призрения можно отнести такие мероприятия, как раздача милостыни беднякам и кормление неимущих. К закрытой системе - мер по предотвращению спекуляций хлебом, по улучшению севооборота. В тот же время продовольственное предвидение не могло осуществляться на срок более одного года. Низкая урожайность, медленное внедрение трёхпольного севооборота, который позволял сеять озимый хлеб, несовершенство способов хранения продуктов - всё это в лучшем случае оставляло надежду, что удастся застраховать себя в промежутке между старым и новым урожаем.

Одной из неукоснительных забот церкви в неурожайные годы становилась обязанность кормить голодающих, одевать их и предоставлять временное прибежище. В каждом крупном аббатстве имелись службы раздачи милостыни и оказания гостеприимства, а также два специальных должностных лица несших эти послушания. Так, в цистерцианском ордене раздатчик милостыни назывался привратником, и в его келье, расположенной близ монастырских ворот, всегда должны были храниться хлеба, приготовленные для раздачи прохожим и нуждающимся. Во время голода в 1217 г. аббат Цезарий Гейстербахский в своей «Хронике» отмечал, что был день, когда милостыню у дверей его аббатства получили 15 тысяч бедняков. Все дни до жатвы, когда дозволялось скромное, забивали быка, жарили его с овощами и оделяли пищей голодающих. В постные дни раздавались только хлеб и овощи.