TimesHistory

Невероятно тягостные условия труда и быта вызывали растущее возмущение рабочих, толкали их на борьбу за свои права. 70-е и 80-е годы прошлого столетия явились начальным этапом этой борьбы. В 1870 году бастовали 800 рабочих Невской бумагопрядильни в Петербурге. В 1872 году еще более значительная стачка вспыхнула на Кренгольмской мануфактуре в Нарве, где работало около 6000 человек. Бастующие добивались сокращения рабочего дня, повышения заработной платы, удаления насильников — мастеров.

Стачка в Нарве знаменательна мужеством ткачей, недрогнувших перед двумя полками солдат.

Одной из первых в Костроме была стачка рабочих льнопрядильной фабрики Михиной в 1873 году. Стачечники требовали сокращения рабочего дня. Их поддержали рабочие завода Шилова. Позднее стачки проходили на фабриках Долматовской мануфактуры, Разореновых, Миндовского и Бакакина в Кинешемском уезде, Горбуновых — в Нерехтском уезде.

Наиболее крупным событием рабочего движения 80-х годов явилась стачка на Никольской мануфактуре Морозова в Орехово-Зуеве, где работало около 11 тысяч человек. Она началась 7 января 1885 года и отличалась небывалым размахом, возросшей организованностью и стойкостью основной массы забастовщиков. «Эта громадная стачка, — писал Ленин, — произвела очень сильное впечатление на правительство, которое увидало, что рабочие, когда они действуют вместе, представляют опасную силу, особенно когда масса совместно действующих рабочих выставляет прямо свои требования»*.

Вслед за Морозовской стачкой проходили забастовки в других городах. Арена классовой борьбы расширилась.

Яковлевские ткачи вступили на путь организованной революционной борьбы несколько позже, чем рабочие крупных промышленных центров.

Большинство рабочих яковлевских фабрик были выходцами из близлежащих и дальних захолустных деревень, то есть крестьянами почти сплошь неграмотными, сохранившими привычки рабской покорности перед начальством, верившим в «доброго» царя и в бога. К тому же многие из них еще не порвали окончательно связь с деревней, со своим хозяйством, что способствовало сохранению у них частнособственнической психологии и сильных мелкобуржуазных пережитков и предрассудков. Разумеется, что у таких рабочих классовое сознание пробуждалось замедленно, они труднее поддавались организации и сплочению. Но постепенно, особенно под влиянием крупных стачек, прошедших во многих городах России, в том числе и на предприятиях Костромы, яковлевские рабочие убеждались в необходимости борьбы с хозяевами. Первым выступлением яковлевских рабочих была забастовка ткачей на фабрике Дородновых в феврале 1888

года. Бастовавшие требовали отменить необоснованно налагаемые на них штрафы. На четвертый день на фабрику прибыли полицейские и всех «бунтовщиков» отправили в участок, где на них было заведено «дело». Убедившись, что основная масса рабочих их не поддерживает, бастовавшие ткачи вынуждены были согласиться продолжать работу на прежних условиях.

Вторая забастовка

произошла в мае того же года на фабрике

Крымова.

Забастовали 150 ткачей из-за того, что фабрикант уменьшил расценки на десять процентов. Однако эта забастовка, как и первая, закончилась неудачей. Старых расценок отстоять не удалось. Под давлением полиции ткачи вынуждены были на следующий день приступить к работе.

Но рабочие продолжали борьбу. В сентябре 1891

года вспыхнула забастовка на фабрике Дородновых.

В ответ на решение хозяев уменьшить расценки по разным сортам изделий от 5 до 40 процентов, забастовщики в свою очередь потребовали прибавки десяти процентов к старым расценкам. Несмотря на угрозы полиции, рабочие восемь дней не выходили на работу, проявив стойкость и товарищескую спайку. Под угрозой убытков фабриканты вынуждены были удовлетворить требования бастующих.