TimesHistory

В ином положении находились те конгрессмены, которые могли обеспечить свое переизбрание лишь с помощью поддержки независимых избирателей или лояльных демократов. По свидетельству автора, они «должны были избегать радикализма безотносительно к своим личным желаниям или убеждениям». Даже если они не чувствовали давления из своих избирательных округов, эти конгрессмены были «обязаны поддерживать президента, который и сам, как известно, был вынужден придерживаться умеренного курса». Приверженность президентской линии давала таким конгрессменам возможность надеяться на ответную помощь со стороны последнего, которая «иногда заключалась в закрытии враждебных газет или даже в использовании федеральных войск для недопущения политических противников - демократов - к избирательным урнам».

На основе данных проведенного исследования Доналд делает предположение, что «если бы все республиканцы были одинаково свободны от необходимости заигрывания с избирателями, принадлежащими к разным партиям, идеологические различия между умеренными и радикалами могли и не быть столь глубокими». Как бы то ни было, борьба фракций внутри республиканской партии «не была притворной», даже, несмотря на тот факт, что в основе фракционного деления «лежала политическая необходимость, а не идеология». Умеренные республиканцы должны были «одерживать экстремистские предложения радикалов, ибо в противном случае они неминуемо терпели поражение в тех

избирательных округах, представителями которых являлись». Для радикалов же, умеренные были лишь обременительным «мертвым грузом», мешающим им воплощать на практике задуманные мероприятия.

С тем чтобы подтвердить сделанное предположение о характере и направленности внутрипартийной борьбы в республиканской партии, Доналд в отдельной главе своей монографии проводит исследование, посвященное истории принятия известного закона о Реконструкции 1867 г. По мнению автора, закон этот «не был плодом деятельности какого-либо конгрессмена или целой фракции». Не должен он пониматься и «как продукт определенной идеологии». Голоса тех конгрессменов, которые считали законопроект при обсуждении слишком радикальным, равно как и голоса других членов палаты представителей, считавших билль слишком слабым по своей радикальной направленности, были «предопределены не столько абстрактными идеями, сколько осознанием степени прочности своих позиций в родном избирательном округе». По сути дела, история обсуждения этого билля, считает Доналд, представляет собой непрерывную цепь компромиссов между необходимостью заботиться о поддержке избирателей, осознаваемой многими конгрессменами, и необходимостью для всей республиканской партии в национальном масштабе разработать адекватную времени программу реконструкции.

Книга профессора М. Бенедикта посвящена исследованию партийно-политических проблем периода Реконструкции. В центре внимания автора - разногласия и расхождения между самими же радикальными республиканцами в федеральном конгрессе, возникшие на так называемом радикальном этапе Реконструкции в период ожесточенной борьбы между президентом Э. Джонсоном и республиканской партией по вопросам о восстановлении Союза. Бенедикт выдвигает изначальную гипотезу, согласно которой «так называемые радикальные республиканцы никогда не были объединены на почве сколь либо определенной политики в отношении Реконструкции, а настоящие радикалы среди них никогда не имели возможности контролировать в конгрессе прохождение приемлемых для себя законопроектов по этому вопросу».

Автор широко использует в своем исследовании новые количественные методы анализа, причем особенно часто - метод шкалирования, распространенный в политологии. Однако, по свидетельству самого Бенедикта, его подход к внедрению количественных методов в исследования кардинальным образом отличается от подхода буржуазных политологов. Если они используют математические методы анализа «с максимальной точностью, получая абсолютно достоверные результаты с точки зрения действия законов статистики и вероятности», обращение автора к этим методам носит более прагматический и утилитарный характер. «Я использовал эти методы только для того, - пишет Бенедикт, - чтобы пояснить некоторые тезисы, которые мне хотелось бы доказать с помощью более традиционного исторического анализа».