TimesHistory

При этом, если следственные канцелярии 1713–1715 Г» – находились под единоличным руководством, то канцелярии, учрежденные 9 декабря 1717 г., получили коллегиальное устройство по образцу военного суда: при руководителе – «прзусе» – состояли три или четыре асессора, младших участник производства расследования. Правда, в отличие в структуре «майорских» канцелярий отсутствовали аудитор!'' но зато имелась стационарная канцелярия. Канцелярии новых органов расследования состояли обыкновенно из 10–14 служащих, временно откомандированных из различных центральных и местных органов власти. В свою очередь, состав следственных присутствий «майорских» канцелярий Петр I комплектовал почти исключительно из строевых офицеров гвардии.

Нормативную основу функционирования характеризуемых органов расследования образовал главным образом Наказ «майорским» следственным канцеляриям от 9 декабря 1717 г. Растиражированный в ограниченном количестве списков, не изданный в петровское время типографские, не попавший, стоит повторить, в состав Первого Полного собрания законов Наказ от 9 декабря 1717 г. почти два столетия находился в забвении. Будучи выявлен и без всяких комментариев фрагментарно процитирован В.И. Веретенниковым в монографии 1910 г., этот законодательный акт оказался опубликован, как уже говорилось, лишь в 2000 г. Анализа же положений Наказа от 9 декабря 1717 г. до настоящего времени не предпринималось.

С внешней стороны Наказ представлял собой скрепленный подписью Петра I типовой документ, который был 9 декабря 1717 г. вручен руководителю каждой из создававшихся тогда следственных канцелярий (вместе с реестром подлежащих расследованию дел). Из шести (как минимум) завизированных царем списков Наказа до наших дней, как упоминалось выше, сохранился единственный – адресованный Г.И. Кошелеву и Ф.Д. Воронову'. С содержательной стороны Наказ являлся, во-первых, учредительным актом об основании соответствующей канцелярии, а во-вторых, в нем регламентировались полномочия следственной канцелярии, ее формально-иерархический статус, регулировался ряд процессуальных процедур. Наконец, в Наказе закреплялась ответственность руководящих должностных лиц канцелярии за ненадлежащее расследование полученных в производство дел.

Прежде всего, необходимо отметить, что, согласно Наказу от 9 декабря 1717 г., впервые предусматривалось составление такого процессуального документа, который сегодня именуется обвинительным заключением, а в Наказе был обозначен термином «приговор». В названном документе полагалось систематизировать данные, добытые в ходе расследования, а также сформулировать предъявленные обвинения с определением квалификации преступления. Выстраивать обвинительное заключение надлежало по «пунктам» – эпизодам обвинения: «О врученных делах прежде не доносить, пока все разыскано будет и на всякой пункт подписан будет приговор, чему хто будет достоин».

Одновременно в Наказе был специально оговорен запрет «майорской» канцелярии заниматься отправлением правосудия: «Самому… никаких дел не кончать [не выносить приговоры] и эксекуцей [исполнения приговоров] не чинить». Как представляется, в приведенных процессуальных нормах законодатель со всей определенностью отделил предварительное следствие от судебного, что означало вычленение стадии предварительного расследования в отечественном уголовном судопроизводстве.

Кроме того, в процессуальном разделе Наказа от 9 декабря 1717 г. впервые регулировался порядок применения пыток в отношении обвиняемых из числа государственных гражданских служащих (а заодно детализировался – в отношении строевых и отставных военнослужащих). В Наказе закреплялось право «майорской» канцелярии самостоятельно назначать пытку гражданским служащим в должности до вице-губернатора, а военнослужащим – в звании до младшего офицера. Соответственно, применение пытки в отношении младших офицеров должно было санкционироваться (!) военным судом («над обор-афицерами перво держать кригсрехт, и ежели улика будет, по тому пытать»), а в отношении старших и высших офицеров и должностных лиц гражданской администрации от вице-губернатора и выше, как уже упоминалось – самим монархом'. Достойно упоминания, что допросы высших должностных лиц, а также очные ставки с их участием в Наказе предписывалось производить в помещениях Правительствующего Сената («в палате сенацкой»).