TimesHistory

В полной мере реализовался на практике и высокий формально-иерархический статус «майорских» следственных канцелярий. Так, согласно протокольной записи, на заседании Сената 17 октября 1722 г. обсудив поступившее обращение Святейшего Синода с жалобой на действия следственной канцелярии И.И. Дмитриева-Мамонова, сенаторы распорядились «ответствовать, что понеже оные [«майорские»] канцелярии Сенату не подчинены, того ради им, Правительствующему Сенату, о том рассуждения никакого определить не надлежит», Даже высший государственный орган, и тот подтвердил отсутствие у него власти над «майорскими» следственными канцеляриями!

Общее количество дел, расследовавшихся «майорскими» канцеляриями, подсчитать с точностью вряд ли возможно – из-за вышеупомянутой гибели основной части их делопроизводства в кремлевском пожаре 1737 г. Несомненно, лишь, что количество таковых дел исчислялось многими десятками. Кроме того, имеет смысл упомянуть, что под следствием «майорских» канцелярий оказалось 12 из 30 российских губернаторов первой четверти XV111 в., а также 11 из 23 сенаторов того времени. Что касается следственной канцелярии генерал-прокуратуры и ее преемницы – Розыскной конторы Вышнего суда, то в их производстве находилось около десяти дел.

Расследованные «майорскими» следственными канцеляриями дела поступали затем на судебное рассмотрение либо в Сенат, либо в военные суды, либо в особое военно-судебное присутствие, состоявшее из глав и асессоров самих этих канцелярий. Следственная канцелярия генерал-прокуратуры ни одного дела передать в суд не успела из-за кратковременности существования. Розыскная контора Вышнего суда направляла расследованные дела, естественно, в Вышний суд.

Насколько эффективной была деятельность «майорских» канцелярий как органов расследования, определить с уверенностью затруднительно. Вместе с тем, нельзя не обратить внимание, что на означенную эффективность, безусловно, негативно влияли два обстоятельства: во-первых, сохранение почти всеми руководителями и всеми асессорами «майорских» канцелярий параллельных служебных обязанностей (что не позволяло им всецело заниматься следственной работой), а во-вторых, нередкие реорганизации следственных канцелярий, сопровождавшиеся передачей дел от одного состава следователей другому (что также не могло улучшить качество расследования).

Например, определенный в декабре 1717 г. асессором в следственную канцелярию ведения И.И. Дмитриева-Мамонова гвардии поручик И.И. Бахметев продолжил занимать строевую должность в 1-й роте Семеновского полка. 1 января 1721 г. (в самый разгар работы следственной канцелярии И.И. Дмитриева-Мамонова) Иван Бахметев был произведен в капитаны и назначен командиром 4-й роты того же полка. Что до перемен в составе следователей, то, скажем, инициированное устюжскими фискалами еще в 1712 г. упоминавшееся дело устюжского комиссара С.М. Акишева расследовалось первоначально М.И. Волконским, а в 1716 – 1723 гг. еще восемью менявшими друг друга асессорами и «презусами». В итоге, несмотря на то, что еше 18 декабря 1718 г. Петр I указал ускорить расследование дела С.М. Акишева – с последующей передачей в особое военно-судебное присутствие, состоявшее из глав и асессоров «майорских» канцелярий, означенное дело так и не дошло до суда.

Завершая рассмотрение «майорских» следственных канцелярий, остается добавить, что их век оказался недолог. 9 декабря 1723 г. – ровно через пять лет после основания шести коллегиально устроенных следственных канцелярий – Петр I, находясь в Вышнем суде, собственноручно написал лаконичный указ о том, чтобы «те дела, который по канцеляриям маэорским, разослать, куды которое пристойно, а имянно, ежели есть важные в Сенат, доимочные в Ревизион-кантору…». Иными словами, согласно именному i указу от 9 декабря 1723 г., так и не завершившие производством многие дела «майорские» канцелярии подлежали упразднению.