TimesHistory

Возобновление деятельности высшей иерархии православной церк­ви на Украине получило широкий резонанс. В 1620 — 1621 гг. резко обос­трились отношения между противоборствующими сторонами. Королев­ское правительство, католическое и униатское духовенство заняли крайне отрицательную позицию по отношению к этой политической акции. Из уст официальных лиц извергались проклятия и угрозы в адрес православных, неоднократно поднимался вопрос о судебном преследо­вании новоиспеченных иерархов, которые, по существу, были поставле­ны вне закона.

Однако вскоре религиозные противоречия и распри естественным ходом событий были отодвинуты на второй план. После сокрушитель­ного поражения от турок на Цецорских полях в Молдавии (1620) Речь Посполитая оказалась на грани потери своей государственной независимости. Коронное войско было разгромлено, многие знатные шляхти­чи, в том числе гетман С. Жолкевский, убиты, другие попали в плен. В создавшихся условиях Варшавское правительство приняло решение об организации нового войска. Путем определенных уступок сейм решил привлечь на свою сторону украинских казаков, небезоснователь­но рассматривая их как наиболее боеспособную и организованную военную силу. Перед угрозой вторжения в пределы Украины турецкой армии казачество, отложив решение своих внутренних проблем (острые противоречия между новым гетманом Яцком Бородавкой и Петром Сагайдачным), высказалось за поддержку поляков в будущей войне с турецкими завоевателями. Всеобщая рада, созванная в июне 1621 г. в урочище Сухая Дубрава, приняла предложения сейма о совместном походе польских и казацких войск. Следует отметить, что уже не будучи гетманом П. Сагайдачный продолжал играть видную политическую роль. Он возглавлял посольство, направленное радой в Варшаву, где во время аудиенции у Сигизмунда III требовал религиозных уступок, в ча­стности узаконения православной иерархии.

«Казацкие требования не были радикальными. Однако, учитывая тот общественный резонанс, который получили события 1621 г., они звуча­ли актуально и, очевидно, отражали мнение широких слоев казачества, собравшихся на раду в Сухой Дубраве»[19].

Петра Сагайдачного нельзя обвинить в малодушии или нежелании участвовать в военных действиях казаков против турецкой армии. Пря­мо из Варшавы, после прощания с польским королем, он направился в расположение своих войск вблизи Хотина. А ситуация здесь сложи­лась очень напряженная. Ведь объединенным силам польских и казац­ких войск (около 80 тыс. человек) противостояла 162-тысячная турецкая армия (согласно другим данным, 250-тысячная).

«В армии султана Османа II находилось около 300 пушек, большое количество другого вооружения, боеприпасов и провианта. «Наступил день,— писал очевидец этих событий,— памятный полякам на вечные времена, когда появились несметные полчища султана Османа и хана Джанибек-Гирея, собранные из многочисленных областей и народов; день, в который появились на нашей земле победоносные знамена Отто­манской империи, владеющей тремя частями света. По мановению могу­чего властелина явились на Днестре нежданные гости от берегов Евфра­та, Нила и соседнего Дуная; Азия и Африка, словно поколебленные в своих основах, готовились ринуться на Подолию. Бесчисленные и раз­ноплеменные войска шли к сарматским границам, где иное небо, иной климат, иной характер природы, где все, одним словом, поражало взоры пришельцев»[20].

С начала военных действий казаки проявляли чудеса храбрости и героизма. Разве могут не вызвать чувство восхищения действия не­большого казацкого отряда, окруженного турками, лишенного прови­анта и всякой помощи и сражавшегося несколько дней против врага, вооруженного пушками.

«Окруженные со всех сторон, казаки тем не менее отважились сразиться с неприятелем (ибо отчаяние нередко бывает побуждением к благородной смерти) и успели пробиться сквозь изумленные и дрожащие турецкие войска; но изнуренные голодом и трудами, покрытые пороховою пылью, они сложили жизнь вместе с оружием»[21].

В августе 1621 г. едва не погиб сам Петр Сагайдачный. После сове­щания с командующим польской армией К. Ходкевичем он сразу же выехал в расположение казацкого войска, которое в то время медленно двигалось к Хотину. Но в пути он столкнулся с отрядом турецких войск. Началось сражение, которое едва не закончилось трагически для Сагайдачного. Преследуемый, с простреленной рукой, он только ночью про­брался в свой лагерь.

Мы приблизились к тому рубежу жизненного пути П. Сагайдачного, который по-разному оценивался его современниками. В конце авгу­ста 1621 г., по прибытии его в расположение казаков, в войске прои­зошла смена власти. Гетман Бородавка лишился булавы, был арестован, а позже (8 сентября), согласно приказу Сагайдачного, казнен. Послед­него провозгласили гетманом. Факт низложения и казни Бородавки вызвал противоречивые мнения современников. В частности, польско-шляхетские мемуаристы резко отрицательно относились к личности Бородавки, который, очевидно, являлся представителем неимущей ча­сти казачества и пользовался в ее среде большой популярностью. Не случайно еще С Жолкевский характеризовал его как «наименее между казаками добродетельного и наиболее склонного к бун­там, обещавшего казакам идти с ними не только на море, но хоть бы и в ад».