TimesHistory

Сражение под Хотином явилось последним эпизодом на богатом ратными подвигами жизненном пути П. Сагайдачного. Раненный в од­ном из сентябрьских боев, гетман тяжело и долго болел. В середине ноября 1621 г. его перевезли в Киев « .на томже пляцу тот наш гетман постреленый приехал до Киева, наполы умерлый»[25].

Однако будучи уже смертельно больным, гетман не устранился от общественно-политической жизни. В числе своих главных забот он считал необходимым добиться признания королевским правительством церковной иерархии, восстановленной иерусалимским патриархом Фео­фаном на Украине. С этой целью в начале 1622 г. в Варшаву выехало особое казацкое посольство, которое должно было ходатайствовать перед сеймом об уничтожении унии и «успокоении православных». Одновременно гетман написал два письма польскому королю. Выдер­жанные в лояльной форме, они, тем не менее, содержали требование прекратить преследование и «озлобление» казаков, а также положить конец распространению униатства на украинских землях. Одна­ко П. Сагайдачному уже не суждено было пережить горечь разочарова­ния результатами казацкой миссии. Он скончался 10 апреля 1622 г. в Киеве.

За несколько дней до смерти в присутствии киевского митрополита Иова Борецкого и своего преемника на гетманском поприще Олифера Голуба при доброй памяти и здоровом умысле, П. Сагайдачный соста­вил духовное завещание, согласно которому передавал полторы тысячи золотых на школу «…братства Львовского, на науку и на цвиченья бакаларов учоных . на выхованье ученого майстра, в греческом языку бегло­го .»[26]. Значительную сумму он передал Киевскому братству, в которое ранее вписался со всем Войском Запорожским, а также завещал де­нежные вклады ряду церквей, монастырей и школ. Погребение П. Са­гайдачного состоялось в церкви Киевского братства. Во время похорон двадцать студентов один за другим декламировали стихи, в которых славили и возвеличивали покойного гетмана, воспевали его заслуги в борьбе против султанской Турции, вклад в развитие наук, утвержде­ние казацких вольностей и поддержку православной церкви.

В целом, канва жизненного пути П. Сагайдачного соткана как бы из нескольких противоречивых, но тем не менее тесно связанных между собой начал. Никто из современников гетмана или историков нового времени не оспаривал выдающегося военного таланта этого человека. Что касается его политического кредо, то оно вызывало (и продолжает вызывать) споры, совершенно противоположные оценки и мнения. Гет­ман был осторожным и прагматичным политиком. Открытой военной конфронтации с польско-шляхетским правительством П. Сагайдачный предпочитал переговоры и компромиссы. Иногда они приводили к определенным успехам, но гораздо чаще — к разочарованиям, а то и попросту к неудачам. В конечном счете, такая политика являлась тупиковой, поскольку не была ориентирована на широкие народные массы и свержение власти Речи Посполитой на Украине. В социальных вопросах П.Сагайдачный всегда оставался на жестких позициях подавления «своеволия черни» и испо­ведовал правовые принципы феодального государства.

«Вместе с тем мы не вправе игнорировать большой роли П. Сагайдачного в развитии освободительного движения на Украине. При его непосредственном участии в 1620 г. возобновила свою деятельность иерархия православной церкви, что представляло собой далеко идущую политическую акцию. В том же году он предпринял организацию в Мо­скву посольства Войска Запорожского — шаг, который можно считать этапным в налаживании русско-украинских отношений. Значительны также вклады гетмана в успешное развитие Киевского и Львовского братств — наиболее крупных и влиятельных на Украине, его материаль­ная поддержка школ, стремление дать образование молодым людям. Так, переплетаясь, дополняя или входя в противоречие друг с другом, эти главные черты характера создавали цельный и самобытный образ Петра Сагайдачного — крупного политического деятеля первой половины XVII в., воина, человека»[27].