TimesHistory

В большинстве районов России, которых коснулась аграрная реформа (а это происходило лишь в тех губерниях, где было помещичье землевладение), земля переходила от помещиков не к отдельному крестьянскому хозяйству, а сельской общине в целом, где и производилось распределение наделов между крестьянскими дворами по количеству душ мужского пола. В пределах общины крестьяне не являлись собственниками земли, а лишь ее временными пользователями. Общинная собственность не подлежала купле-продаже. Более того, крестьяне должны были выкупать землю, собственниками которой после выкупа они не становились. Выкуп был обязательным. Если крестьяне отказывались это делать, государство принудительно взыскивало выкупные платежи.

Поскольку промышленность еще была слабой и не могла поглотить большое количество рабочих рук, было решено ограничить отток деревенских жителей в города. Поэтому крестьяне не имели права отказаться от надела. Правительство предполагало, что такая мера будет временной, не более девяти лет, но в действительности все это сохранялось вплоть до начала ХХ века. С этой же целью власти не спешили выдавать паспорта освобожденным крестьянам. Их выдача осложнялась целым рядом условий (прежде всего условием полной уплаты налогов), хотя паспорта в стране были введены еще Петром I).

Таким образом, освободившись от крепостного права, крестьяне оказывались в плену общины, в которой сохранялись правила круговой поруки. Вся община несла материальную ответственность за сбор налогов, отработку повинностей, поставку молодых людей на воинскую службу, содержание сельских церквей, школ, дорог и т.п. Община могла уплатить недоимки за беднейших крестьян, но в наказание могла отобрать надел и вернуть его в «мирской котел». Повсеместно сохранялись телесные наказания.

Вся территория Европейской части России была поделена на три природно-экономические полосы – нечерноземную, черноземную и степную. Это было сделано для того, чтобы определить нормы крестьянских наделов. В черноземной и нечерноземной полосах были установлены «высшая» и «низшая» норма, причем последняя составляла треть «высшей» нормы. В степной полосе устанавливалась одна норма - «указная». Были утверждены следующие нормы высшего надела: в черноземной полосе - от 3 до 4,5 десятины, в нечерноземной - от 3,25 до 8, в степной - от 6,5 до 12 десятин на ревизскую душу (1 десятина = 1,096 га).

Предполагалось, что если у крестьян размеры наделов будут меньше низшей нормы, то им прирежут часть помещичьей земли. Но на практике это случалось крайне редко. Чаще всего было так, что помещики под любыми предлогами отрезали излишки земли (отрезки) от наделов. Наделы могли подвергаться и дальнейшему уменьшению, если в распоряжении помещика оставалось меньше трети всей земли имения (в степной полосе - менее половины). Если крестьянин соглашался, он мог получить только одну четверть высшей нормы надела, но без выкупа, так называемый «дарственный надел». Такие наделы получили свыше 500 тыс. крестьян, в основном в Поволжье, на Украине.

В результате этого процесса после реформы у крестьян оказалось в пользовании земель меньше, чем до 1861 года. Крестьяне потеряли от своих наделов в виде «отрезков» свыше 20% земель, а в наиболее плодородных черноземных губерниях, где земля была особо ценной, у крестьян отрезали до 30-40% площади наделов. Причем отрезалась самые ценные и необходимые для крестьян угодья: сенокосные луга, выпасы и водопои для скота и т.д. А за пользование этими угодьями крестьяне были вынуждены платить помещикам дополнительную арендную плату.

К тому же землепользование крестьян устанавливалось с чересполосицей, т.е. чаще всего крестьянские наделы чередовались с помещичьими, что создавало дополнительные неудобства. Кроме того, по закону крестьяне были лишены лесных угодий, которые оставались собственностью помещиков.