TimesHistory

Предлагаемый проект закона был демократичен, ибо после своей регистрации профсоюз становился таким же законным общественным институтом, как и любая промышленная или финансовая корпорация, кроме того, регистрация была добровольной, т.е. не обязательной для всех профсоюзов. Вот почему в марте 1924 г. Закон о профессиональных союзах был принят почти без изменений, за исключением того, что местные отделения профсоюзов должны были объединять не менее 20 членов. Благодаря этому уже с 1925 г. правительство Квебека стало включать в состав различных комиссий и комитетов по трудовым отношениям и представителей трудящихся католиков. Выступая на съезде ККПК в 1929 г., министр труда Квебека Галипо признал: "вы стали силой, с которой мы хотим сотрудничать". Однако процедура регистрации несколько затянулась: лишь в августе 1930 г. ККПК была официально признана в качестве корпорации, т.е. юридического лица.

Проблемы, с которыми католическим профсоюзам довелось иметь дело в 1921-1933 гг., вскрыли реально существовавшие противоречия между доктринальными принципами и фактической деятельностью ККПК. Постепенно стали ставиться под сомнение даже такие, казалось бы незыблемые постулаты социального учения церкви, как естественное неравенство социальных классов или гармония труда и капитала. В постоянном контакте с реальностью капиталистических производственных отношений не только мирские руководители ККПК, но и представители самой католической церкви - капелланы перестали опасаться забастовок и классовой борьбы. И действительно только в 20-х годах католические профсоюзы провели 32 забастовки, некоторые из которых были весьма продолжительными: полицейские и пожарные в г. Квебек (1921), женщины-работницы спичечной фабрики в г. Халл (1924), рабочие обувных фабрик в г. Квебек (1926), в последнем случае было потеряно более 88,6 тыс. рабочих дней.

Таким образом, уже со второй половины 20-х годов наметилось определенное противоречие между изначальной идеологией классового сотрудничества ККПК и ее социальной практикой, т.е. между идеалистическими по своей сути принципами социального католицизма и реальной действительностью того времени. Однако было бы неверно преувеличивать размер и масштабы такого разрыва, ибо социальная доктрина церкви все еще представляла "основной идеологический полюс, который определял ориентации этого движения", да и прямая материальная помощь католической церкви, оказываемая ею в тот период ККПК, составляла сумму около 20 тыс. дол. в год, что существенно помогло профцентру в первые годы его становления. Не случайно первый президент ККПК Пьер Боле перед своим уходом в отставку высказал следующую мысль: " .оставляя католическое движение, я обращаюсь к вам с просьбой оставаться преданными социальному учению Церкви, которая одна лишь способна указать вам верный путь, особенно в это тяжелое время, когда столько людей не знают, что их ожидает завтра".

Подводя итог вышеизложенному, можно сделать следующие выводы. На протяжении 20-х годов католические профсоюзы, объединенные в ККПК, неизбежно адаптировались мало-помалу к окружающей реальности, постепенно отходя от некоторых постулатов своей изначальной идеологии, заложенных еще при создании этого движения. Социальные требования трудящихся-католиков существенно сблизились за это время с требованиями рабочих других профсоюзных ориентаций; борьба за повышение зарплаты, за сокращение рабочего дня, за обязательность заключения трудовых договоров, за пенсионное обеспечение, социальное страхование и другие социальные меры аналогичного характера занимали все большее место в практической деятельности ККПК и даже забастовка утрачивала мало-помалу свой изначально криминальный характер в сознании рабочих-католиков, ибо это тоже была мера социальной защиты их интересов, хотя и крайняя. С учетом всего этого совершенно очевиден уже тогда наметившийся разрыв между замыслом, то есть тем, чем согласно теории должен был стать католический синдикализм, и практической реальностью того, что произошло на самом деле. И здесь вполне уместно привести малоизвестное высказывание Ф.Энгельса по аналогичному вопросу, как нельзя лучше характеризующее суть данной проблемы: "Действительное движение никогда не похоже на то, каким его хотят видеть люди, послужившие орудием его подготовки".