TimesHistory

Власть изначально принадлежит народу, и она не что иное, как могущество и сила, которые то или иное общество людей содержат в себе, и которые тем или иным законом с общего согласия или соглашения передаются в те или иные руки. Бог подтверждает этот закон. Итак, человек – свободный и добровольный творец, закон – орудие (его воли), а Бог – создатель обоих».

О значительной роли пуританской публицистики в предреволюционные и революционные годы впоследствии писал известный индепендентский писатель и политический деятель Джон Мильтон: «Книги — это вовсе не мертвая вещь, ибо они содержат в себе потенции жизни, столь же активные, как и те люди, которые их создали . Они содержат в себе могучую притягательную силу и, подобно зубам дракона греческой мифологии, будучи посеяны, дают всходы в виде поднявшейся из земли толпы вооруженных людей».

Весьма характерной, проистекавшей из феодалъно – абсолютистских взглядов Якова I, была ненависть короля к английским пуританам, тщетно ждавшим от него «реформы церкви» в духе их требований. «Реформация есть зло, – откровенно писал король, – потому что она провозглашает равенство, а равенство есть враг порядка и единства, этого отца порядка». За религиозными лозунгами пуританского движения Яков I сумел разглядеть его политическое значение. «Они (пуритане), – заявлял король, – отличаются от нас не столько религиозными убеждениями, сколько своей разрушительной политикой и требованием равенства; ведь они всегда недовольны существующим правительством и не желают терпеть чье бы то ни было превосходство, что делает их секты невыносимыми ни в каком хорошо управляемом государстве» (из речи короля на открытии первого парламента) [24, с.24].

«Нет епископа – нет и короля» (No bishop, no king), – так резюмировал король на одной из конференций с духовенством (в Гемптон – Корте в январе 1604 г.) необходимость защиты государственной епископальной англиканской церкви в противовес требованиям пуритан уничтожить существующую церковную иерархию. На этой конференции Яков публично угрожал пуританам совсем изгнать их из своего, королевства.

Яков оставил без внимания поданную ему еще в 1603 г. петицию, которую подписали свыше тысячи священников и мирян, частью пуритан, частью сочувствующих пуританству, и которая требовала дальнейшего «очищения англиканской церкви от католических суеверий». Наоборот королевская прокламация 1604 г. еще строже, чем то имело места в Англии раньше, требовала единообразия (конформизма) в английских церковных обрядах, категорически запрещая деятельность каких – либо сект или церковных организаций вне государственной епископальной англиканской церкви.

Феодальная реакция резко сказалась в церковной политике правительства Стюартов. Советником Карла I, проводившего крайнюю реакционную политику в церковной области, был примас англиканской церкви архиепископ Кентерберийский Уильям Лод. Назначенный архиепископом в 1633 г., Лод с яростью обрушился на пуритан. Пуританское движение особенно распространилось к середине XVII в., отразив в религиозной форме все растущее оппозиционное по отношению к феодально-абсолютистским порядкам настроение буржуазии, нового дворянства, городской мелкой буржуазии и частью крестьянства Англии. Число сторонников различных пуританских сект – как пресвитерианского, так и индепендентского направления, – решительно порывавших с господствующей англиканской епископальной церковью, все увеличивалось. Пуританское религиозное движение в условиях обострившейся борьбы с абсолютизмом приобретало все более отчетливый политический характер. Вместе со своими помощниками – епископами – Лод стремился, прежде всего, придать англиканской церкви единообразный, строго бюрократический характер. Это выражалось и в организационных формах, в сохранении церковной иерархии, в усилении власти епископов и их контроля над приходами и в единообразии культа, которому архиепископ по католическому примеру и в противоположность пуританам намеревался придать большую пышность и блеск, как выражался сам Лод, большую «красоту святости». Архиепископ рассылал циркуляры, точно регламентировавшие церковные обряды и священнические облачения, вводившие вновь коленопреклонения, крестные знамения и тому подобное, т.е. все то, что пуритане считали папистскими «суевериями» и «идолопоклонством» и против чего так горячо ратовали пуританские писатели и проповедники. В самой догматике (вероучении) Лод и его друзья все более сближались с католиками и отходили от протестантизма. В Риме прекрасно понимали этот отход Л ода от протестантских традиций. Папа даже предлагал Лоду звание кардинала, надеясь, что тот завершит свою церковную политику возвращением английской церкви в лоно католицизма.