История — наставница жизни

История вынуждена повторяться, потому что в первый раз мы обращаем на нее слишком мало внимания. История учит нас, что она никого ничему не учит. История, по-видимому, только тогда и нравится, когда представляет собою трагедию, которая надоедает, если не оживляют ее страсти, злодейства и великие невзгоды.

Организация провинциального управления в Османской Сирии
Страница 2

Материалы » Сирийские провинции Османской империи до начала эпохи реформ (XVI-XVIII в.) » Организация провинциального управления в Османской Сирии

Вторым человеком после вали в иерархии провинциальной администрации являлся кади (мусульманский судья), осуществлявший функции судьи и арбитра по уголовным и гражданским делам в соответствии с мусульманским правом. Помимо судебных функций, кади осуществлял также контроль над деятельностью различных религиозных учреждений и учебных заведений.

На одну ступень ниже кади по степени влияния стоял муфтий административного центра провинции, выносивший официальное религиозно-правовое заключение по поводу принимаемых администрацией провинции (в первую очередь губернатором) решений. Муфтий «по совместительству» нередко возглавлял диван — временный консультативный совет, куда, помимо кади и муфтия, входили также дефтердар (глава провинциального финансового ведомства), накыб алъ-ашраф — глава объединения потомков Пророка, сирдар — командир янычарского гарнизона, субаши — начальник нерегулярных полицейских формирований, а также ряд других лиц — представителей провинциальной знати (аянов). Диван не был постоянно действующим органом и обладал лишь совещательными правами. При особе вали состоял личный советник в помощник — кетхуда, а также мутасаллим, выполнявший все функции вали во время его отсутствия в административном центре эйалета.

Система военно-ленного землевладения (тимарная или си-пахийская система) была распространена в сирийских провинциях Османской империи лишь частично. Однако кризис этой системы в общегосударственном масштабе, явно обозначившийся с конца XVI в., в полной мере отразился на Сирии. В качестве официального представителя Порты вали должен был пользоваться необходимой финансовой и военной поддержкой со стороны имперского центра. На деле же, с ослаблением роли cunaxu (держателей условных земельных пожалований), центральная власть была вынуждена переложить бремя сбора налогов и поставки военной силы на губернаторов провинций. Вали нее перед Портой всю полноту ответственности за исправное поступление налогов, подчас выступая в роли фактического генерального откупщика всех податей, налагаемых на податное население вверенной ему провинции. По мере нарастания финансового кризиса и коррупции в Османской империи в XVII—XVIII вв. османской администрации в провинциях неизбежно приходилось опираться в своей деятельности на традиционную местную знать.

Для Сирии XVII—XVIII вв. был характерен тот же процесс, что и для Османской империи в целом — процесс складывания новой социальной общности — аянства, т. е. крупной провинциальной знати, сочетавшей контроль над крупными земельными владениями и занятие постов в провинциальной администрации. По отношению к государству аяны выступали, прежде всего, в качестве откупщиков права сбора налогов

с государственных земель. Земельные откупа — ильтиза-мы — приобрели в Сирии, как и в других областях Османской империи, широчайшее распространение. Откупщик-жуль-тазим авансом выплачивал государству сумму поземельного налога, причитающуюся с того или иного участка земли, а затем обогащался за счет крестьян. Государство «закрывало глаза» на злоупотребления мультазимов, облагавших крестьян непомерными податями. Постепенно мультазимы стали все больше стремиться к тому, чтобы сохранить за собой контроль над вверенными им землями на пожизненной или даже наследственной основе. Ежегодные аукционы откупов превратились в фикцию. Порой сам губернатор выступал в качестве генерального откупщика податей во вверенной ему провинции. К концу XVIII в. многие землевладельческие кланы в Сирии уже из поколения в поколение распоряжались своими земельными владениями, в то время как занятие официальных государственных должностей не являлось для представителей того или иного клана непременным условием сохранения своих владений. После османского завоевания местная земельная знать — многочисленные арабские эмиры и шейхи, лояльно относившиеся к османам, в большинстве своем сохранили свои земельные владения на прежних условиях, став вассалами и данниками Порты. В основном землевладельцы принадлежали к числу местной клановой и племенной знати. В Горном Ливане сложилась довольно строгая феодальная иерархия, во главе которой стояли эмиры из рода Маанидов, а с конца XVII в. — династия Шихаб. Представители менее знатных родов эмиров и шейхов Ливана управляли своими округами — мукатаа с правом наследования при условии несения военной службы под руководством ливанского эмира. Младшая ветвь клана Шихаб управляла Ан-тиливаном. Шиитские эмиры из рода Харфуш являлись наследственными правителями Баальбека и части долины Бекаа. Земли, населенные ансариями (алавитами) — Джэбэль-Ансарийя, были разделены между несколькими местными вождями — мукаддамун, платившими дань паше Тараблю-са. В Палестине также утвердился ряд влиятельных кланов местных землевладельцев — Джаррар, Абд эль-Хади, Раййан, Абу Гош, Токан и Нимр. В условиях формального господства государственной собственности на землю все эти многочисленные землевладельцы выступали по отношению к государству в качестве откупщиков налогов с государственных земель на временной — ильтизам, или пожизненной — маликяне — основе. Официально государство делегировало мулътазиму (держателю ильтизама) права публичной власти для управления податным населением территории, переданной в Ильтизам. Политические права мультазимов в отношении податного населения их владений действительно были весьма значительны. Землевладельцы располагали вооруженными отрядами, осуществляли судебные функции на основе, как правило, обычного права, контролировали производственно-хозяйственную и торговую деятельность, организовывали общественные работы и т. П;

Страницы: 1 2 3 4 5

Поход на южную Русь.
В 1239 г. монголы разгромили Мордовскую землю, сожгли Муром и Гороховец. В начале 1239 они захватили Переяславль, несколько месяцев спустя — обрушились на Чернигов. Усобицы князей сделали Южную Русь легкой добычей для монголов. После бегства Михаила Черниговского киевский стол занял один из смоленских княз ...

Первая опиумная война
Завершая завоевание Индии, правящие классы Англии одно временно поставили перед собой задачу колониального порабощения Китая. Английские капиталисты не желали мириться с ограничения ми, введенными правительством Китая на торговлю с иностранными государствами. Они стремились пробить брешь в политике самоизо ...

Государства Ирана во второй половине XVI в.
Долгая борьба между двумя туркменскими государствами завершилась тем, что в 1467 г. войска Кара - Коюнлу были разгромлены войсками Ак - Коюнлу близ г. Муша в южной Армении, где и сам Джаханшах погиб. После этого Узун Хасан Ак - Коюнлу (1453-1478 гг.), крупный полководец, овладел в 1468 г. Азербайджаном. Пра ...