TimesHistory

Уезд и до реформ был не вполне единой административной единицей. Управление сельских волостей было крайне слабо связано с деятельностью городских наместников, властные полномочия которых распространялись (притом не везде и не всегда) на всю территорию уезда лишь по наиболее доходным ("кормовым") уголовным преступлениям. В результате же реформы местные городские и сельские миры со своими выборными излюбленными старостами и верными головами вообще обособились друг от друга, разбившись на еще более мелкие земские единицы - посады, волости, станы, слободы и отдельные села с деревнями, не имевшими в рамках уезда какого-либо единого административного органа. Лишь губное и дворянское управление, во главе которых стояли представители местного служилого класса - губные старосты и городовые приказчики, были объединены в крупные округа, органы которых располагались в уездном городе. Однако эта практика не имела общегосударственного распространения, поэтому, например, в Рязанском уезде служилые люди были разбиты по станам на четыре местных сообщества, в Новгородском уезде было десять губных округов с особыми губными старостами.

Вышеприведенная территориальная дробность местного управления усугублялась очень сложной подведомственностью. На одной территории действовали четыре разных системы ведомственного управления: губное, церковное (распространявшееся на лиц, состоявших на службе при церковных учреждениях или живших на церковных землях), служилое дворянское и земское, к которому принадлежало все тяглое население, жившее в городах и селах (на всех землях, кроме принадлежавших Русской православной церкви).

Хозяйственные дела тяглых городских и волостных самоуправляющихся сообществ, связанные с установлением и сбором казенных податей, отбыванием повинностей, распоряжением общественными землями, по-прежнему осуществляли старинные земские старосты, сотские и десятские. Характерно, что при этом само земское управление (ведомство) разделялось на: судебное, хозяйственное и верное. Земские старосты, сотские и десятские продолжали осуществлять свои полномочия даже после создания Иваном Грозным новых судебных учреждений. Так, "Судебник" 1550 года отделяет их от только что появившихся целовальников и старост, "которые у наместников и у волостелей и у их тиунов в суде сидят"''.

Представляется целесообразным сказать несколько слов о сословном характере местного управления (самоуправления), так как все вышеперечисленные ведомства, за исключением губного, в своей основе имели то или иное сословие.

Земским старостам и целовальникам были подведомственны собственно земские тяглые люди и тяглые земли. Церковные и служилые землевладельцы подпадали под их юрисдикцию лишь в том случае, если льготные грамоты не освобождали тяглых людей, проживавших на их земле или на городской тяглой территории от участия в земском поземельном тягле. Поэтому эта зависимость была поземельной, а не личной или сословной.

Вместе с тем в законодательстве Ивана IV (Грозного) в области устройства местного управления помимо всесословных губных учреждений предпринимались попытки создать различные межведомственные органы и в других сферах управления. Так, в суде архиерейских бояр по гражданским и некоторым уголовным делам (в частности, об убийствах и грабежах) наряду с церковными старостами должны были заседать земские старосты с целовальниками и земские дьяки. В качестве другого примера может служить практика, сложившаяся в рамках Новгородской земли с 1556 года. Было предписано всем сословиям - духовенству, служилым людям и крестьянам - выбирать в качестве выборных старост из каждой пятины для сбора казенных податей по одному служилому человеку, по три-четыре человека из "лутчих людей" других сословий и по одному представителю от сельских погостов, которые должны были под страхом имущественного взыскания собирать различные казенные подати. Такая организация казенных сборов была очень похожа на устройство губной полиции.