TimesHistory

Наличие огромных колоний имело для Великобритании как положительные, так и отрицательные стороны. Английскую буржуазию колонии привлекали не только как источник дешевого сырья, но и огромными прибылями от вложенного за границей капитала. В результате темпы вывоза капитала росли гораздо быстрее темпов роста экспорта Англии: стоимость английского товарного экспорта с 1900 по 1912г. увеличилась на 77%, тогда как экспорт капитала за этот же период возрос на 624%. Общая сумма английских капиталовложений за границей за период 1902-1914г. возросла примерно в полтора раза[1].

Инвестиции за границей приносили колоссальные прибыли (например, капитал, вложенный в золотодобывающую промышленность Трансвааля, приносил прибыль около 500%), но отвлекали капитал из отечественной промышленности. В результате английская промышленность становилась все более устаревшей. Кроме того, в Англии разразился затяжной кризис, растянувшийся почти на 20 лет, в то время как в Германии за период с 1900 по 1914 не было ни одного серьезного кризиса. Если в 1900г. на долю Англии приходилось 29,7% мировой добычи угля и 22,1% мирового производства чугуна, то к 1913г. ее доля упала соответственно до 21,8% и 13,2%. Кроме того, в Англии почти не было монополий, которые на том этапе общественного развития способствовали ускоренному росту промышленности[2].

На протяжении первой половины XIX века Англия занимала главенствующее положение в Европе и во всем мире. Она была настолько сильна, что проводила политику «блестящей изоляции» - не заключала долгосрочных союзов для максимального соблюдения своих интересов. Англии принадлежало также первое место по уровню развития производства, качеству и дешевизне товаров. Самые большие колонии, захваченные Англией благодаря слабости других держав, являлись надежным рынком сбыта английских товаров, а также поставщиками дешевого сырья для английской промышленности. На долю Англии приходилась 1/3 мировой промышленной продукции и 2/5 мирового промышленного экспорта. Кроме того, колонии стимулировали бурный рост внешней торговли, что закрепило за английским фунтом репутацию самой надежной валюты мира, а за Лондоном - роль мирового финансового центра.

На рубеже веков Германия переходит к строительству огромного военного и гражданского флота. Пользуясь поддержкой со стороны государства, крупнейшие немецкие судоходные компании (ГАПАГ и Норддейчланд Лайн) выходят на первое место в мире по суммарному тоннажу судов водоизмещением более 5 000 тонн. Суда этих компаний последовательно завоевывают Атлантику. Речь идет, следовательно, о самой основе экономического и политического могущества Великобритании - о «владении морем».

Экономическое содержание структурного конфликта, приведшего к Первой Мировой Войне, очевидно. Именно в данном случае динамика экономических показателей выступает лишь отражением более глубоких социальных процессов. В конечном счете, Великобритания заплатила за участие в войне цену, неизмеримо превышающую все реальные или надуманные потери от немецкой конкуренции. За четыре военных года мировые финансово-кредитные потоки, ранее замыкавшиеся на Лондонское Сити, переориентировались на Уолл-Стрит. Следствием стало быстрое перетекание английских капиталов за океан. Великобритания начала войну мировым кредитором. К концу ее она была должна Соединенным Штатам более 8 миллиардов фунтов стерлингов. (Для сравнения - совокупные затраты Великобритании в ходе «дредноутной гонки» 1907 - 1914 гг. не превышали 50 миллионов фунтов.)[3]

Разумеется, финансовые круги в Великобритании прекрасно оценили ситуацию и выступили в 1914г. против вступления страны в войну.