История — наставница жизни

История вынуждена повторяться, потому что в первый раз мы обращаем на нее слишком мало внимания. История учит нас, что она никого ничему не учит. История, по-видимому, только тогда и нравится, когда представляет собою трагедию, которая надоедает, если не оживляют ее страсти, злодейства и великие невзгоды.

К истории вопроса
Страница 2

Не нужно быть специалистом по истории России, чтобы обратить внимание, что наиболее явно вопрос о собственной национальной идентичности в историософском и культурно-политическом аспектах встает в переломные эпохи российской истории, будь то эпоха формирования единого государства (XV – XVI вв.) или эпоха петровских преобразований, или куртуазный XVIII век, или период декабристского брожения (начало XIX века. Попытки осознания особенности развития русского народа, русского государства, предпринимались не раз. Таковыми были и филофеевская формула «Москва третий Рим», и рассуждения Ивана Грозного, и «Путешествие из Петербурга в Москву» А.Н. Радищева, некоторые декабристские разработки, например «Русская правда» П. Пестеля или другие конституционные проекты. Документами русского национального самосознания были собственно исторические изыскания XVIII – XIX в., например «История государства Российского» Н.М. Карамзина. www.nexttransport.ru

Однако наивысшего накала спор о месте России в мировой истории достигает, когда полностью сформировавшееся национальное самосознание вышло на уровень теоретического осмысления, то есть в XIX веке, когда собственно и появляется самобытная русская историософия.

Здесь сразу обозначилось два подхода: с одной стороны либерально-реформистский (западнический или славянофильский), с другой консервативно-охранительный – «теория официальной народности». Последнюю не стоит сразу же решительно отвергать, что мы привыкли делать еще с советских времен, хотя, казалось бы, поводов для этого предостаточно. Ее следует рассмотреть на уроках гораздо более подробно. В «теории официальной народности» ярко проявилась закономерность русской истории: любой поворот к консерватизму и охранительству всегда сочетается с антизападничеством и подчеркиванием особенностей собственного национального пути. Именно здесь наиболее ярко (так произошло позднее и в СССР в 30-е гг. XX века) в интерпретацию истории вмешивается политика.

В 30 – 40-е гг. XIX века Россия переживала события, по своей исторической значительности едва ли уступающие современным: укреплялась вертикаль власти, и государство и общество пытались выработать собственные модели приемлемой для себя государственной идеологии. Разумеется, как и сейчас, не обошлось без крайностей, на которые и хотелось бы обратить, в первую очередь, внимание – ведь истина, как это всегда бывает посередине.

«Теория официальной народности» - одна из них. Напомним ее основные принципы: 1) православие — основа духовной жизни народа, его нравственной чистоты и устойчивости; 2) самодержавие — опора и гарант российской государственности, ее бытия, могущества и величия; 3) народ российский по природе своей религиозен и царелюбив, предан самодержавию и православию. Отдельные элементы этой теории содержались еще в записке Н.М. Карамзина «О древней и новой России», где утверждалось, что в крепостной России, как ни в какой «земле Европейской», «блаженствует народ, цветет правосудие, сияет благоустройство, сердца довольны, умы спокойны» [11]. Научно же развернул и обосновал концепцию профессиональный историк М.П. Погодин (между прочим, сын крепостного крестьянина). В качестве исходного пункта для своей концепции Погодин вслед за Карамзиным взял норманнскую теорию происхождения Российского государства: «Наше государство началось не вследствие завоевания, а вследствие призвания» [Там же]. Здесь Погодин, как никто до него, усмотрел и подчеркивал источник особых, взаимно доверительных, патриархальных отношений между народом и им призванной властью на Руси, источник единения всех россиян вокруг престола. Разумеется, и крепостное право как детище призванной народом власти, как подпора самодержавия у Погодина тоже «сохраняет в себе нечто патриархальное, и хороший помещик лучше охраняет интересы крестьян, чем это могли бы сделать они сами» [Там же]. Подобные мысли мы встречаем не только у одиозного историка, но и у позднего А.С. Пушкина и Н.В. Гоголя - автора «Выбранных мест из переписки с друзьями».

Страницы: 1 2 3 4

Советские партизаны за границей
Когда части Красной Армии освободили территорию Советского Союза, начался заграничный поход советских войск. Вместе с войсками за границу перемещаются и партизанские отряды. Теперь они помогали местным антифашистским организациям в развертывании и активизации партизанской борьбы. Активно действовали отряды ...

Борьба народных мстителей. Начало организации партизанского движения
Начало войны для Советского союза было трагическим. Итог вероломного нападения Германии был страшен. Сотни тысяч убитых, раненых, пропавших без вести красноармейцев и мирных жителей. Уже к 10 июля немецкие войска продвинулись на северо-западном направлении на 500 км, на западном – на 600 км, на юго-западном ...

Расцвет Могльской Индии при Акбаре. Акбар (1556 – 1605 гг.)
В течение почти полувекового правления Акбара в Северной Индии вновь укрепилась власть Моголов. Своей столицей Акбар сделал Агру на реке Джамне. Правление падишаха Акбара (1556—1605) было "золотым веком" империи Великих Моголов. Укрепив власть на севере, включая Пенджаб, Акбар заручился поддержко ...