TimesHistory

В этих условиях Дворец и премьер-министр провели массированную обработку лидеров кланово–племенного сообщества и добились требуемого результата: 65 депутатов из 80 – это полностью лояльные независимые «центристы», одержавшие победу в провинциях и бедуинских избирательных округах.

Что это означает, помимо того, что режим получил практически карманный парламент? Вывод напрашивается такой: независимо от того, насколько свободна атмосфера и демократично проведение выборов (т.е. никто не стоит рядом с автоматом и не указывает, как голосовать), менталитет кланово-племенного общества пока достаточно стоек. Яркая, талантливая и полезная в государственном смысле личность не имеет шансов, если она «не из своих». Всякое начинание под лозунгом «это многое дает стране» сначала пропускается через умы конкретных чиновников или депутатов, озабоченных, прежде всего тем, «что это дает нам» (клану, роду, племени).

Все это хорошо понимает вестернизированная иорданская элита, включая ряд членов правящей династии. Голоса против засилья кланово-племенных отношений ширятся с каждым днем. Среди свежих примеров – пламенная речь депутата Абдель Маджида Акташа в Нижней палате парламента 7 апреля 1999 г. В ней он затронул проблему «национального единства» в том аспекте, который касается существующих неписаных норм назначения на правительственные должности и в спецслужбы. По его словам, «нынешняя практика является нечестной и неконституционной». Реакция на выступление была самой бурной. Лидеры кланово-племенных институтов депутаты Саад Срур, Абдель Раззак Тбейшат и Мухаммед Азайда демонстративно покинули зал, а спикер Абдель Хади аль-Маджали пошел на беспрецедентный шаг – распорядился полностью изъять речь Акташа из официального протокола заседания и запретил Генеральному секретариату Нижней палаты распространять ее отдельным изданием.

В конце апреля 1999 г. в Аммане состоялся семинар по вопросам развития в Иордании негосударственных гражданских структур, организованный Иорданским центром исследований и информации, на котором активно дебатировалась проблема трайбализма в Иордании. Выводы участников, среди которых были весьма ответственные чиновники, попали на страницы газет. Как отмечалось на семинаре, «трайбализм не побуждает к добровольному или групповому труду в негосударственных гражданских организациях, так как люди не желают заниматься тем, что не приносит прямой пользы племени или клану». «Добровольная общественная деятельность не присуща нашему обществу, поскольку оно основано на трайбализме, – подчеркнул один из выступавших, – Все, что мы делаем, должно быть исключительно в интересах клана». По этой же причине, как утверждалось, пока не имеет успеха и процесс функционирования политических партий. По словам профессора социологии Иорданского университета Сари Насера, партии не играют в Иордании присущей им традиционной роли, так как «даже во время выборов в парламент кандидаты поворачиваются лицом к своим племенам, а не к коллегам по партии»29.

Тем не менее, сложная национально-политическая ситуация в Иордании не позволяет сегодня начать наступление на трайбализм. Многие политики считают, что демонтаж клановой системы в рамках так называемой демократизации общества и попытка создания общества сознательных индивидуалов на западный манер неизбежно приведут к подрыву национальной основы Иордании. В этом случае коренные иорданцы могут быть на законных основаниях оттеснены от власти более богатой и социально активной палестинской частью населения страны.

Полемизируя с израильскими адвокатами идеи о том, что Иордания – есть палестинское государство, в частности, с таким как Б. Натаньяху (см. его книгу «Место под солнцем»), иорданские аналитики утверждают, что пока сильны иорданские кланы и власть в стране принадлежит им, Иордания не будет палестинским государством, как бы много палестинцев в нем ни проживало. Поэтому, как полагают адвокаты идеи «Иордания должна управляться иорданцами», главной задачей всех, кто заинтересован в стабильной процветающей Иордании, должно быть поддержание, казалось бы, парадоксального явления – демократизации (в виде умеренной вестернизации) с параллельным сохранением иорданского трайбализма как залога стабильности и разумного консерватизма во внешней и внутренней политике.