TimesHistory

В последние годы в буржуазной историографии США также наметилась тенденция дискредитировать высокие мотивы, поднимавшие народы Европы на борьбу фашистских оккупантов. Некоторые американские авторы в унисон с западноевропейскими стали утверждать, будто вступать в ряды бойцов Сопротивления людей вынуждали «различного рода личные амбиции и выгоды», боязнь, что за проявленную пассивность они после войны «подвергнуться остракизму, тюрьме и, может быть, даже казни»[12].

Буржуазными историками предпринимаются попытки извратить и главные движущие силы Сопротивления. Так, английский историк М. Фут считает, что рабочие в силу своего социального положения, необходимости добывать собственным трудом средства к существованию были ограничены в выборе активных форм Сопротивления. Он пытается свести роль рабочего класса в борьбе против оккупантов лишь к кратковременным забастовкам с целью удовлетворения экономических требовании[13].

Тенденция представить основной движущей силой движения Сопротивления не народ, а господствующие классы нагляднее всего прослеживается при рассмотрении буржуазными историками неудавшегося покушения на Гитлера 20 июля 1944 г. В одной из последних книг по этой проблеме, подготовленной известным западногерманским историком X. Ротфельсом, проводится мысль, что лишь представители вермахта и его генеральный штаб были в фашистской Германии «авангардом», «зародышевой клеткой Сопротивления». Что же касается героической борьбы коммунистов, рядовых социал-демократов, прогрессивной немецкой интеллигенции, то они вообще не принимаются в расчет. Истинными «революционерами», стремившимися к «уничтожению фашизма и окончанию войны», «к восстановлению господства права, свободы», объявляются заговорщики 20 июля 1944 г. «Самой мощной силой», толкавшей их на действия, представлены «моральные и религиозные импульсы»[14].

Подобная версия — не что иное, как умышленное извращение истории заговора 20 июля 1944 г. Во-первых, необоснованно предпринята попытка представить в качестве единственной движущей силы заговора этические и религиозные воззрения его участников. На самом деле все они верой и правдой служили Гитлеру до определенного времени. Не антифашистские убеждения, а в первую очередь – поражения вермахта на советско-германском фронте, выявившие полный авантюризм притязаний третьего рейха на мировое господство, привели заговорщиков к решению убрать с политической сцены дискредитировавшего себя в глазах всех народов Гитлера. Во-вторых, участники действовали в отрыве от народа, готовили за его спиной и втайне от него «дворцовый переворот». Они не верили массе, не вели с ней никакой работы, рассматривали ее как слепую силу, которая будет беспрекословно подчиняться их приказам. В-третьих, отнюдь не все заговорщики стремились покончить с войной. Известно, что их правое крыло во главе с бывшим обер-бургомистром Лейпцига И. Герделером и генерал-полковником Беком стремилось к заключению сепаратного мира с западными державами в надежде сохранить таким образом реакционный фашистский режим в Германии и создать наиболее благоприятные условия для продолжения войны против СССР.

Преувеличение роли буржуазии в движении Сопротивления сочетается в работах западных историков с различными домыслами, призванными принизить руководящую роль коммунистов в организации антифашистской освободительной борьбы народов. X. Ротфельс, например, пишет: «Тезис о том, что коммунисты были наиболее стойкими и решительными борцами против фашистской диктатуры . оказался несостоятельным»[15]. В оправдание своей позиции он ссылается на то, что в Германии к началу войны коммунистическое движение было ослаблено жесточайшими репрессиями. С. Риге (Франция) и М. Фут (Англия) заявляют, что коммунисты «включились вслед за союзниками в священную войну против нацизма» лишь 22 июня 1941 г., когда Германия напала на Советскую Россию, до этого в движении сопротивления не участвовали[16].