TimesHistory

Заседания правления проходили ежедневно. Все вопросы решались быстро. На одно из заседаний пришел М. Сидоров и попросил оставить его на фабрике в любой должности, при любой оплате, объясняя, что в фабрику он вложил все свои силы, всю свою жизнь, и что ему будет тягостно видеть или знать, что фабрика разваливается и пропадает.

Через две недели, после согласования с районтекстилем, М. Сидорова пригласили работать на фабрику консультантом при управлении, хотя и опасались, что он может расстроить работу, или, хуже того, устроить аварию. Но приглашение было отчасти и вынужденным, так как ВСНХ все еще не утвердил правления фабрик и никто из его членов не имел права подписывать чеки и другие денежные документы. Причем всякий раз банк выдавал деньги только бывшему владельцу в присутствии члена правления фабрики, имевшего специальный мандат, подписанный комиссаром труда Костромы.

Районтекстиль утвердил Сидорова консультантом правления. Временно остались на своих фабриках Н. Симонов и А. Дороднов.Сидоров выполнял охотно любую работу: разрабатывал калькуляции новой стоимости товара, наблюдал за больницей, помог устроить детские ясли в своем бывшем доме. И все же его старались не упускать из виду, хотя понимали, что при надобности бывший хозяин может устроить любую пакость и, конечно же, не своими руками. Денег у него немало, да и старые дружки еще не перевелись.Дороднов проработал на фабрике около 2 лет.Он работал в отделе по заготовке льна.

С первых дней ноября начались перебои с пряжей, особенно высоких номеров. Решили сократить рабочую неделю на один день, использовав его для вывозки дров.

И. И. Князятова срочно командировали в Центро-текстиль, чтобы выяснить, какие ткани пользуются сейчас наибольшим спросом? Центротекстилем было предложено прекратить выработку камчатного и ажурного товара, и перейти на более простые сорта. Прекращался выпуск как раз тех изделий, которыми славились яковлевские фабрики. Но время было такое, что приходилось больше думать не о славе, а о нуждах страны, молодой Красной Армии, которой требовалось много простого полотна.

Однако точный учет льна, пряжи, топлива и других материалов показывал, что фабрики могут работать без остановки только до нового года.

Чтобы избежать полной остановки фабрик, решили сократить производство. Если на других предприятиях губернии в это время происходил стихийный отлив рабочих в деревню — не хватало продовольствия, то на яковлевских фабриках этого не было, так как большинство рабочих жили в деревнях. Чтобы поддержать рабочих, не связанных с деревней, Совет рабочих депутатов, который накануне был объединен с Советом крестьянских депутатов, постановил: «в пользу яковлевского пролетариата собрать со всех дворов по одному пуду ржи с душевого надела». Всего собрали тысячу пудов. Кроме этого в продуправе было триста пудов ржи и четыреста пудов жмыха. Эти запасы позволили держать паек на прежнем уровне — семь фунтов муки на едока в месяц.

Несмотря на трудное положение, люди работали на редкость самоотверженно. Сознание, что они хозяева жизни и теперь только от них зависит, как жить, какой станет страна, наполняло всех небывалым энтузиазмом.

Наступил 1919 год. Фабрики продолжали работать с неполной нагрузкой. ВСНХ утвердил правления фабрик и помог получить полторы тысячи пудов пряжи из Костромы и Ростова. Этого количества пряжи могло