TimesHistory

Уже конец XIV в. и особенно первая половина XV в. явились эпохой потрясающих политических и военных вероломств. Не только правители, монархи, феодалы, аристократы (боярство), т.е. военные и политические руководители разных рангов, научились хитрить, лгать, обманывать, преследуя такой тактикой определенные политические цели, но и на более низком социальном уровне — среди духовенства, государственного чиновниче­ства, административно-полицейского и фискального аппа­рата — отмечаются в XV в. подобные же тенденции.

В военном деле, которое стояло в период всего средне­вековья на первом месте у всех стран по своему государ­ственному значению, расходам и по темпам развития (военно-технического прогресса), — все эти вышеозначен­ные изменения в общественной психологии и менталитете привели к возникновению новых тактических методов и к появлению новой стратегии вооруженной борьбы.

Было осознано значение тылов. И привычка оставлять их беззащитными стала использоваться и жестоко наказы­ваться противником. Возникли также понятия двух тылов, понятие охвата противника (с флангов, фронта и тыла) одновременно.

Понятия обеспечения безопасности, осторожности, скрытого накапливания сил, всемерной сдержанности накануне решающих сражений стали в XV в. оцениваться как важнейшие профессиональные качества полководцев, а не так примитивно, как в XI—XII вв., когда их считали простым проявлением трусости или недостойными воена­чальников низкими поиемами обмана.

Все эти новшества военной мысли новой эпохи — XV столетия — нашли свое отражение в русско-ордын­ских военных столкновениях XV в.

Последние великие сражения XIV в.:

Куликовская битва 1380 г. и

особенно разорение и

захват Кремля Тохтамышем в 1382 г. были тяжелыми, но полезными уроками, которые помогли московскому военному руко­водству расстаться с реликтами средневековой отсталости в военном деле.

С 1389 г. на Руси впервые появляется огнестрель­ное оружие, зарождается артиллерия как особый род войск. Но главное — меняются военные замыслы и док­трины.

Реально это проявляется в последнем военном конф­ликте Московского государства и Орды — в походе хана Ахмата к пограничной реке Оке и к странному для сов­ременников и историков результату этого похода — к т. н. стоянию на Угре двух армий противников, а затем к одновременному, взаимному, почти паническому отходу обеих противных сторон от границы в глубь своих терри­торий без всякой попытки решить спор «решающим сражением».

Этого военно-поли­тический феномен положил конец существованию Ордынского государства и началу внешнеполитически независимого развития Московской Руси.

Заканчивается история русско-ордынских отноше­ний формально в 1481 г. датой смерти последнего хана Орды — Ахмата, убитого спустя год после Великого сто­яния на Угре, поскольку Орда действительно перестала существовать как государственный организм и админист­рация и даже как определенная территория, на которую распространялись юрисдикция и реальная власть этой не­когда единой администрации.

Формально и фактически на прежней территории Зо­лотой Орды образовались новые татарские государства, гораздо меньших размеров, но управляемые и относитель­но консолидированные. Конечно, практически исчезнове­ние огромной империи не могло совершиться в одночасье и она не могла «испариться» совершенно бесследно.

Люди, народы, население Орды продолжали жить своей прежней жизнью и, ощущая, что произошли катастрофи­ческие перемены, тем не менее не осознавали их как пол­ный крах, как абсолютное исчезновение с лица земли своего прежнего государства.

Фактически процесс развала Орды, особенно на низ­шем социальном уровне, продолжался еще три-четыре де­сятилетия на протяжении первой четверти XVI в.